‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Да, с той ночи спали мы исключительно втроём, в хозяйской спальне.

И да, именно что спали.

Больше ничего.

Не то чтобы я прямо так стремилась разнообразить жизнь сексом с двумя мужчинами сразу, скорее было любопытно, что из целомудренных этих ночёвок выйдет и как надолго братьев хватит. Очевидно же, что если они не против присутствия друг друга в одной кровати, пусть пока в оной и не происходило ничего особенного, то рано или поздно сочтут, что и в сексе третий не лишний. По крайней мере, близкий, хорошо изученный и признанный родственник.

Впрочем, мне к следующей ночи было не до интима.

Страшно ложиться спать, страшно закрывать глаза в полумраке спальни Эветьена, не зная наверняка, откроешь ли их там же или в собственной квартире, в собственном теле, не будучи настоящей хозяйкой ни в первой, ни во втором. Я провалялась без сна часа два, прежде чем меня всё-таки сморило. Оба мужчины успели заснуть не по одному разу, но просыпались мгновенно, стоило мне начать ворочаться чуть активнее. Аж неловко стало, что я их бужу без конца.

К счастью, этой ночью визитов на родину не случилось.

В следующие тоже.

Дом и элементы прежней жизни иногда снились, но в таком фантастичном, удивительном антураже, что сразу становилось ясно, что яркая необычная картинка – лишь игра моего подсознания, а не проявление связи.

Дни до оглашения пролетели в вихре разъездов, примерок и суеты, сравнимой с предновогодней. На бальное платье, сшитое специально для меня, рассчитывать не приходилось, пришлось удовольствоваться готовым, выбранным из нарядов, от которых по разным причинам отказались. Мы с Дианой успели поспорить, решая, какому платью отдать предпочтение. Я по привычке хотела взять что-то попроще, поскромнее, внимания не привлекающее, Диана же, наоборот, настаивала на «королевском» варианте, роскошном и заметном. Моя будущая золовка, казалось, вообще не могла и пяти минут посидеть спокойно, ей всё время надо было куда-то идти, что-то делать и решать, за себя и за того парня. За каких-то несколько дней мы объездили половину города, не только Франский квартал, но и Университетский, расположенный на том же берегу, и Торговый на противоположном, делившийся на дюжину районов поменьше. Заглядывали в Ремесленный и даже в Законный, где из интересного обнаружилась лишь маленькая кофейня, единственная на всю столицу и окрестности. Кофейные зёрна в Империю привозили и столь вожделенный мной напиток варили, однако популярностью он не пользовался, его мало кто ценил. Во всяком случае, Тисон и Диана посмотрели на меня о-очень странно, когда я, увидев из окна экипажа вывеску кофейни, потребовала остановиться и зайти внутрь. Ещё более непередаваемое выражение отразилось на их лицах, когда я заказала чашку кофе и несколько минут блаженствовала, наслаждаясь одним только божественным ароматом. Для них напиток слишком горький, пахнущий непривычно сильно, непонятно, но при том оба искренне недоумевали, зачем подслащивать кофе сахаром, а на молоко уставились так, словно я собиралась добавлять его в вино. В общем, визит в кофейню порадовал меня, владельца оной, приятно впечатлённого интересом юной благородной фрайнэ к экзотическому напитку, да Эветьена, выслушавшего вечером рассказ о посещении необычного для местных жителей заведения. Хотя жениха скорее позабавила реакция брата с сестрой, нежели факт, что я могу пить «эту жуткую черноту», как выразилась Диана.