– Вряд ли родственник Кили рассчитывал найти… именно жезл.

– И не побоялся же схватить действующий артефакт, – Асфоделия покачала головой, удивляясь бесстрашию людей, далёких от магии.

Хотя… потому и бесстрашные, что не осознают последствий.

– Внешнее вмешательство в ход ритуала, сбивка настроек, неравномерное распределение нагрузки и в результате пострадал нижний полюс. Полагаю, оттого и принял так скоро другую хозяйку.

– Мне кажется, Кили тоже его перегружала, – заметила я. Такие куски-то ворочать!

– И перегрузила, – констатировала Асфоделия и отвернулась от жезла. Посмотрела на меня внимательно, улыбнулась с грустью. – Я всего лишь хотела оказаться подальше от императора и его суженых смерти. Хотела быть свободной, хотела решать за себя сама и делать то, что желаю я, а не кто-то другой. Я мечтала столь о многом… я нашла бы способ передать весточку родителям… а со временем, быть может, вернулась бы на Сонну.

– Ты собиралась провести обратный ритуал?

– Нет. Ни сразу, ни позже.

– Но мы… Эветьен может…

– Нет, – вновь качнула головой Асфоделия. – И мы обе это знаем. Чем дольше душа находится в теле, тем неохотней она будет его покидать при повторной замене. Ей и одного раза хватило с лихвой. Поэтому примем то, что есть, и научимся жить с этим. Я только хочу попросить тебя об одолжении.

– Каком?

– Передашь весточку моим родителям?

– Да.

Асфоделия шагнула ко мне, протянула руку, и я ухватилась за её пальцы.

И мир вокруг опять исчез.

* * *

– Лия?

И почему ощущение такое нехорошее, будто меня убили с особой жестокостью, а потом воскресили то немногое, что осталось?

Всё тело отчаянно ломило, ныло, словно его долго, методично пинали ногами. В горле пересохло, сглатывать больно, как при ангине, под веки точно песка насыпали, делать вдох и то тяжело.