– Я не нуждаюсь в вашей помощи, – ответила Руа.

– Знаю, что не нуждаешься, – поспешно согласилась Реми. – Ты уже продемонстрировала и силу, и ловкость, – добавила она, чтобы похвалить сестру. – Но на Севере полно сторонников прежнего короля. Даже с мечом спать-то все равно нужно. Пусть хоть одна пара глаз подстрахует тебя. Пожалуйста.

Реми терпеть не могла упрашивать. Конечно, можно приказать, потребовать, и сестра не откажется, но к чему это противостояние, когда они только встретились.

Поэтому она просила. Пусть сестра считает, что у нее есть право голоса. Их взаимоотношения оказались более хрупкими, чем надеялась Реми, но, если Бри останется, то можно не сомневаться: безопасность Руа обеспечена.

– Ладно.

На Бри обратились глаза с зелеными искорками. Та уставилась на принцессу своими золотистыми. Славная получилась парочка.

Вот и отлично. Еще раз улыбнувшись сестре, Реми поспешила к карете, где ждал Хейл, гордо любуясь ею. Он взял ее за руку, согревая пальцы в своей теплой ладони. И Реми чувствовала красный шнурок на его безымянном.

– Дай ей время привыкнуть, – пробормотал Хейл.

И она молча сжала его ладонь.

Любимый все видел и все понимал: как отчаянно она жаждала сестринской любви, как ей нужна была родственная связь.

Все еще будет. Хейл прав. Руа пережила страшные потери. Время лечит. Нужно всего лишь немного потерпеть. Реми переживала из-за того, что сестре придется остаться здесь, на Севере. Но и Ренвику нельзя было полностью доверять. Хорошо, что с ней рядом будет Бри.

Реми смотрела на завихрения белой метели. В такую погоду путь будет нелегким, но медлить уже не было сил. Ее люди тоже сгорали от нетерпения. Их родина ждала их, и легче было пробираться через пургу, чем пережидать еще ночь в стане бывших врагов. Для них это было начало. Занимался день новой жизни, которого они ждали четырнадцать лет. Эти перемены принесет им Реми со своим королем.

Глава тридцатая

Глава тридцатая

Они стояли на утесе, под которым тянулось неровное каменистое побережье, а за ним – океан. Сколько раз Реми фантазировала об этом, но в картинах, которые она рисовала в голове, не нашлось места для безграничных лазурных просторов, чудовищно огромных бурунов, разбивающихся о камни. Она не могла представить, каким громким грохотом отвечают скалы, когда океан увлекает отколотые от них камни в свои глубины. Запах океана был ей знаком, хотя она никогда не стояла на его берегу. Это был запах Хейла, словно волны оставили свой знак в его душе.

Когда смотришь на мощную пенящуюся синеву, растянувшуюся до горизонта, все проблемы на свете кажутся невероятно ничтожными.