Дома меня ждал родимый топор и новая стопка дров около сауны. А кольцо я, все-таки, вовремя завершил. Еще немного полировки, и оно будет готово исполнить ту роль, которую я для него задумал. Однако, все получилось даже лучше, чем я ожидал.

***

Ингерд(553 330зн.)

Низкие, глубокие звуки тальхарпы, проникая в самое сердце каждого, кто ее слышал, уносились ветром вдаль, сливаясь с рокотом волн и затихая где-то в вышине гор. День клонился к закату, и оранжевый диск солнца, подсвечивая золотом края облаков, медленно опускался за горизонт. Воздух становился прохладней с каждым часом, но меня надежно согревал плащ, подкрепленный красивейшей фибулой с турмалином, подаренной мужем. Гибкая струна смычка плыла по струнам подобно драккару в водах моря, рождая мелодию, в которой хотелось раствориться.

Скрипнули доски палубы под весом чьих-то шагов. Погруженная в музыку, я не сразу услышала их, и обернулась в тот момент, когда услышала позади себя тихий смешок. Обернулась в надежде увидеть мужа, которого я так ждала с тинга, хотя по смеху уже поняла, что это не он пожаловал сюда ко мне. Увидев лицо визитера с горящими в глубине глаз опасными искрами, не смогла сдержать разочарованный вздох.

- Все играешь Ингерд? – спросил он с ухмылкой. – Может, сыграешь и для меня на своей любимой тальхарпе?

- Я играю для всех, Роальд, - ответила ему, избегая его взгляда.

- А я желаю, чтобы ты сыграла только для меня одного, - промолвил он, подойдя ближе. – Всего краше твоя игра будет в моих покоях. Твой мальчишка Эрик мне в подметки не годится…

Окинул меня похотливым взглядом, и его лицо перекосила мерзкая ухмылка. Гнев вскипел в моей груди горячей удушающей волной. Да как он смеет! Кем он меня посчитал, если так низко себя ведет?

- Держи свои преступные желания в узде, Роальд, а язык – за зубами. За такие слова можно дорого поплатиться.

- Ну что же ты такая ледяная, Ингерд? Я вижу твое истинное нутро. Этот огонь внутри тебя неистово манит меня.

Его рука потянулась к моей талии. Молниеносным движением я вынула из ножен сакс, приставив его острое лезвие к горлу наглеца Роальда прямо там, где под кожей билась жила.

- Не смей даже приближаться ко мне, пес блудливый! А если посмеешь протянуть свои грязные руки, я отрежу их тебе по самые локти и бровью не поведу!

- Ты слишком высоко ставишь себя, женщина.

- Ах, вот как ты запел, паршивец! Это ты, видимо, не ведаешь, с кем дело имеешь. Если мой муж узнает об этом, тебе не сносить головы!

- Не ведаешь ты, от чего отказываешься, дурная женщина! В моих руках будет такая власть, которая твоему супругу и не снилась! Подумай, отчего ты отказаться изволила. Наступит день, и ты посчитаешь за счастье быть моей.