Внутри меня, где-то в груди словно оборвалась струна, и сердце застучало быстро-быстро.

- А почему это так важно для тебя вдруг стало, а? – полюбопытствовал Джеран.

- Потому, что мы с подругами перед тем, как случился тот взрыв больше месяца назад в павильоне, тоже слышали гудение непонятное. А до этого подобное мне приходилось слышать перед лавиной в Северной империи.

- Вот мы и пытаемся понять, что могло нас связывать с тем магом, - пояснила ему Эми.

- Но пока что все безуспешно, - добавила Марьяна со вздохом.

- Хм, тут есть над чем поразмыслить, угу, - сказал Джеран задумчиво почесав затылок, отчего его шляпа тигровой расцветки съехала набок. – Но я даже не знаю, что мне сказать. Вот, как-то так! Все, что мне известно, я вам поведал. Но информация, действительно любопытная. А у тебя родни на Земле не осталось? – просил он у меня.

- Нет. Тем более в России.

- М-дя-я, - протянул Джеран. К сожалению, ничем более не могу помочь.

- А почему ты не сказал Совету, что одаренным оказалась девушка? – поинтересовалась я.

- Потому, что отец строго-настрого приказал никому об этом не говорить. Вот я и помалкиваю по сей день. В конце концов, ну сказал бы я советникам пол одаренного, и что бы это изменило? Да ничего!

- Честно говоря, я бы никогда и ни за что раньше не поверила бы, что вы разведчик, - призналась ему Марьяна.

- Хах, - усмехнулся Джеран. – Ну, раз не поверила, значит, я, действительно, хороший разведчик.

- Даже не представляю тебя серьезным, да еще и в сером скучном одеянии простого уборщика, - призналась я ему.

- Ну-у, дорогая моя, - протянул он. - Дело было на войне. А на войне нет места для желаний, зато есть место для долга. Я сделал все от меня зависящее, свой долг перед этим миром выполнил, и потому в праве жить сейчас так, как считаю нужным, в свое удовольствие. Ладно, я сваливаю, меня друг ждет в экипаже. Хоть на час мозги выйти проветрить, которые мне адепты закомпосировали.

И попрощавшись со мной, Джеран направился к выходу. Тот факт, что мой родственник оказался шпионом в тылу врага, до сих пор вызывал у меня удивление. Очень странно было вообразить себе Джерана в простой одежде, выполняющего опасное задание в логове врага под видом домашнего рабочего. После того, что мы о нем узнали, мы стали как-то по-иному на него смотреть. Мы искренне считали его вечным ребенком со своими тараканами в голове, и с юмором относились к его выпадам, не принимая их всерьез, но вдруг оказалось, что Джеран не совсем тот, кем все его считали. Все эти годы он старательно уходил от разговоров о войне и о том, где он тогда находился, говоря, что работал в тылу.