Мы были в обители Фреи. Мои братья такие разные, не похожие друг на друга — как мы вообще столько лет провели бок о бок и не поубивали друг друга? Минуло пятьсот лет, а мы всё те же глупые юнцы.

— Я жду того дня, когда сердце чёрного колдуна дрогнет, и он склонит колени перед любовью всей его вечной жизни.

— Не наступит тот день никогда! Я ни при каких обстоятельствах не встану на колени перед женщиной.

Мы переглянулись с Бастианом. Какой же самоуверенный был Малакай, но я знал, что этот день настанет, и я буду безгранично рад, что ещё одна одинокая заледеневшая душа растает от прекрасного чувства, ради которого рушатся государства. Надеюсь, я буду свидетелем этого, твоего и Бастиана, счастья. Когда-нибудь.

Я рассказал матери и братьям, что мы встретили единорогов. Фрея лишь тяжело вздохнула, Малакай закатил глаза с фразой: «Только этого не хватало», а Бастиан напомнил, что история любви Короля Ночи и принцессы зари Авроры трагична.

Комнату озарил свет от создаваемого портала.

— Ты куда собрался? — поинтересовался я у Малакая.

— Как-то уныло последнее время в Аду. Пойду навещу девочек, они, наверное, уже заскучали.

Бастиан поднялся с кровати и стал поправлять рубашку и волосы. Я тоже встал.

— Тогда и я с вами.

— Вот уж нет.

— Ни в коем случае.

Одновременно отказали мне оба.

Малакай подошёл к вещевому шкафу, приложил руку и зашептал заклинание.

Это было заклинание хранения. Когда пространство за дверью меняется, ты сможешь достать то, что хранится за другой дверью. Колдун распахнул дверь и вошёл в своё хранилище. Малакай вытащил пергаменты, краски и кисти.

— Вот, будет чем заняться, моё юное дарование.

Плюхнув всё на стол, он с Бастианом растворились в ранее созданном портале.

— Хлыщи!

После нескольких часов малеваний с листов пергамента на меня смотрели портреты матери и Фейт. Я мерил шагами комнату и не знал, чем себя ещё занять. Книги, что хранились здесь, были давно прочитаны и не представляли для меня интерес. Я даже попрактиковался с мечом, но и это вскоре мне надоело. Не придумал ничего, поэтому быстро принял душ, переоделся и переместился к братьям.

— Ну раздери тебя адская гончая, Орион, — Малакай вытащив из кармана мешочек монет, швырнул его Бастиану, — я всё ещё рассчитываю на твоё благоразумие, как вижу, напрасно.