Я прошёл в глубь изумрудного цвета комнаты и уселся на мягкий диван. Тёмные оттенки зелёного — любимый цвет колдуна. Я налил себе бокал виски и слушал сплетни, что рассказывали суккубы. Ну что они могли мне интересного и нового рассказать? Когда живёшь долгую жизнь длинной почти в тысячелетие, что может всерьёз заинтересовать?

Я уже слушал в пол уха и, видимо, начал засыпать, как в дверь постучали. Малакай грубо разрешил войти.

Крутя бокал в руке, любуясь игрой янтарных красок, думал о Фейт, когда понял, что обращаются ко мне.

На полу лежало непонятное нечто из грязи, тряпья и веток. В полумраке блеснуло что-то знакомое…

— Господин! — голоса демонов отвлекли меня.

Глаза… янтарного цвета глаза… Что? Сердце пропустило удар. Слова, словно раскат грома, как удары тревожных колоколов. Что они сказали? Целитель? Я снова вернулся к лежащему на полу созданию.

Фейт?

Напуганный, измученный взор пронизывал мою душу металлическими шипами и раздирал её на составные.

Моя голубка! Что они с тобой сделали, как смели поднять руку на святое? На то, что принадлежит мне.

Дикая необузданная ярость, что спала во мне, что я так старался сдерживать, начала туманить сознание. Бешеное, неконтролируемое состояние, от которого становилось тошно, пульсацией всё больше распространялось в моём теле.

Я слышал хрипы. Мои. Руки сковало. Кости начало ломить, мне не было до них дела. Лица. Лица братьев, сосредоточенно-напуганные.

— Твоя магия душит, Орион, — говорил мне в ухо Бастиан.

Помещение вибрировало, всё ходило ходуном.

Удар в челюсть. Сильный. Колдун, что никогда не доходил до рукоприкладства и всегда решал вопрос магией и, как мог, отнекивался от тренировок Бастиана, показал прекрасный уровень физической подготовки.

Это я уже понял, когда меня отпустило, когда руки стали свободными, а на место дикой ярости пришла дикая боль, настолько сжалось моё сердце. Никогда за свою очень долгую жизнь я не испытывал страха. Ни за себя, ни за братьев. Один — величайший мастер меча, воин, которому не было равных в бою; второй — мастер заклинаний, величайший колдун человечества, ну а третий — ангел, рождённый в Серебряном городе, вобравший в себя магию света и впитавший скверну с младенчества, когда был сброшен с Небес. Но сейчас, в эту проклятую секунду, когда я смотрел на изувеченное тело, в глаза, что так кричали о помощи, мой мир рухнул, как будто солнце не взошло в этот день, словно всё погрузилось во мрак и Луна, Королева ночи, прокляла меня.

— Мы всё решим.

Другого исхода и быть не может. Я взял голубку на руки, и мы исчезли.