Мы переместились в обитель Фреи. Держа её в своих объятиях, я осторожно опустился в кресло, она тихо всхлипывала, старалась держаться, старалась быть сильной.

— Проклятое Чистилище, тогда зачем я в твоей жизни, если ты не чувствуешь себя защищённой? Если ты не можешь быть хрупкой?

— Н…но… я ведь… я не могу быть слабой! — её голос срывался от всхлипов, терзая моё сердце.

Что такое она говорит?

Я взял в свои руки её лицо, с кровоподтёками, припухшее.

Отродья Ада били её по лицу.

Мои любимые глаза были наполнены еле сдерживаемыми слезами. Она не позволяла себе отпустить эмоции, держалась до последнего. Нет, маленькая, я тебе не позволю сдерживаться, ты отпустишь боль, тебе станет легче.

— Реви!

Её глаза расширились, она замерла в непонимании.

— Давай же. Отпусти эмоции. Ты имеешь на это право. Ты должна это чувствовать!

На мгновение её взгляд стал стеклянным.

В последний раз прерывисто вобрав полную грудь воздуха, моя голубка уронила голову мне на плечо и взвыла, взвыла как волчица на полную луну. Слёзы градом падали на мою грудь, пока она, свернувшись клубочком в моих объятьях, позволяла себе быть слабой.

Её хрупкое, нежное тело не пахло успокаивающими травами и мёдом. Была могильная, земляная сырость, такая, как её крик, что отражался от стен комнаты, сдирая серебряную краску. Её тело билось в конвульсиях. Она просила прощения.

За что? Почему ты извиняешься за эмоции?

Мама говорила, что на Небесах нет места слабым, нет места чувствам, ибо высшие существа не вправе стоять наравне с низшими. Так их учили. Такова была догма!

Я гладил её по спине, успокаивал, говорил, что люблю её, что это нормально — чувствовать. Со временем её всхлипы сошли на нет. Она попросила дать ей немного времени и ушла в душ. Я переместился в свою спальню, искупался и переоделся и, вернувшись в обитель Фреи, мерил шагами комнату.

Вода в ванной комнате лилась без остановки. Я подошёл вплотную к двери и прислушался.

Фейт что-то бормотала.

Я откупорил бочонок из белого дуба. Двадцать лет назад я обратился к гномам, что жили под землёй. Они обучили меня хранению крепких напитков. Обошлось, конечно, недёшево, но оно того стоило, эти коротышки знали толк в ядрёной смеси.

Сел в кресло и ушёл в свои мысли. Не знаю, сколько времени прошло. Дверь ванной скрипнула. Лёгкими шагами, обёрнутая в полотенце, передо мной появилась Фейт. Её тяжёлое дыхание, затуманенный взгляд отдались в моём паху жаром.