— Тцц, — цыкнув, я задрала носик, слезла с кровати и, немного согнувшись, поплелась в сторону ванной.

— Ауч, ауч…

— Фейт?

Я развернулась и посмотрела на Ориона. Он сидел на кровати и теребил волосы рукой. Смущался.

— Я хотел тебе напомнить, — мямлил принц.

Ой, ну давай уже, разродись!

— В общем, хочу напомнить, что ты целитель и ты, в общем, могла бы себя исцелить.

Он поджал губы в ожидании моей реакции, и, клянусь Небесами, если бы у меня под рукой что-то лежало, я бы запустила этим прямо ему в голову.

— Я прекрасно в этом осведомлена!

И, выпрямив спину, гордо пошлёпала в сторону ванной.

Ауч, ауч, ауч.

Захлопнув дверь в ванную комнату, я облокотилось на холодное дерево.

Вот дурёха! Я ведь могла во время нашей любви исцелить себя и не чувствовать боль.

Шлёпнув себя по лбу, незамедлительно опустила руки на живот и зашептала заклинание. Яркий золотой свет заполнил комнату.

Тёплая падающая вода ласкала кожу. Кто бы ни придумал это устройство, храни тебя мироздание. Тебя и всех твоих родных.

Подумав, что, скорее всего, создателем водопада был Малакай, забрала слова обратно.

Я плавала в своих мыслях, когда широкие ладони легли на талию, и в крестец упёрлось возбужденное мужское естество. Распахнув глаза и повернув голову, столкнулась с темнеющими глазами. Бирюзовый цвет постепенно исчезал, уступаю чёрному от расширенных зрачков.

Губы принца коснулись уха.

— Фейт!

Шипящий, утробный, низкий голос. И вот снова внутри вспыхнуло пламя. Я сжала ноги и бёдра.