Сердце бешено стучало. Воздуха катастрофически не хватало. Вдох и выдох. Дыши.

Я слышала, как Орион поднялся с кровати. Скрипнул хрусталь по плитке. Распахнув глаза, смотрела, как мой демон делает жадный глоток. Его глаза стали ещё темнее. Чёрные зрачки полностью поглотили радужку.

Зверь!

Он стал приближаться ко мне. Забравшись на кровать и искупав пальцы в алкоголе, он отдал приказ тоном, не терпящем возражения. Таким первородным, греховным, что по телу снова прошла волна жара.

— Открой рот!

Заворожённая, я подчинилась. И мысли не было сопротивляться. Он просунул мне в рот два пальца. Инстинктивно я начала посасывать их. Второй рукой он оглаживал скулу гладил моё лицо.

— Ты лучшее, что было в моей жизни. Было и будет.

Он выдернул пальцы из моего рта. Запечатлел на губах лёгкий поцелуй и приказал лечь. Подложив подушку под попу, он снова раздвинул мои ноги и расположился между ними. Его пальцы прижались к лону и начали нежно и аккуратно подниматься вверх-вниз, лаская. Он смотрел и скалился. Большой палец задел клитор. Я вздрогнула. Собрав смазку и раздвинув набухшие от нового возбуждения лепестки, он вошёл в меня одним пальцем и согнул его, растягивая и массируя стенки.

— Ах-х!

Разряд тока ушёл по позвоночнику, донося удовольствие в мозг, и, откинувшись на перину, я закатила глаза.

Что он со мной делает?

Рука начала двигаться, проталкивая фаланги глубже внутрь. Орион добавил второй палец и стал двигать активнее, встречая всё больше сопротивление.

— Ах, у нас тут девственница!

Я распахнула глаза и посмотрела на моего искусителя. Он довольно и хищно улыбался.

— Ждала принца на белом коне?

Он явно издевался. Я протянула к нему руки, желая ощутить его рядом с собой. Я была готова, сходила с ума от желания. Тело горело. Его пальцев было недостаточно. Хотелось большего, хотелось, чтобы он наполнил меня собой. Разум потихоньку начал покидать меня.

— И дождалась! — на выдохе простонала я.

Его лицо изменилось. Глаза расширились, и он удовлетворённо зарычал, бросаясь на меня. Впившись в губы, жадно начал терзать их, не дав возможности даже сделать вдох. Его язык проник внутрь и стал по-хозяйски рыскать. Орион никогда не целовал меня так, и мне оставалось только жалеть потерянного времени. Одну руку он просунул мне под бедро, приподнимая его. Упёрся своим лбом в мой. Наши глаза встретились. Он рвано дышал, издавая утробное урчание.

— Больше не могу. Вдохни, моя голубка.

Мышцы сжимались в протесте, защищая и желая изгнать вторженца. Орион зашипел. Я чувствовала, как он входит, растягивая меня собой. Вздрогнув, когда толстая головка упёрлась в девственную плеву, я издала стон. Орион тяжело сглотнул.