От такого прожигающего взора у меня засосало под ложечкой.

Тело содрогалось, он всё яростнее вколачивался, погружаясь на всю длину. У меня начало шуметь в голове. Волны удовольствия стали расползаться по телу от эпицентра, места слияния наших тел. Становилось невыносимо дышать.

Орион напрягся, сбиваясь с ритма и… вышел.

Внизу всё скрутило тугим узлом. Стало так одиноко. Ощущение пустоты и пульсирующей боли неудовлетворенности. Не больно, но всё же невыносимо.

Я всхлипнула и, поджав ноги, начала переворачиваться на бок, сползая с Ориона.

Он присел, заставляя меня принять точно такое же положение. Подхватил меня и поднялся. Держа меня на руках, он уселся на полотенцах, что лежали на бортике, и развернул к себе лицом, заставляя меня развести ноги шире и упереться коленями в мягкую ткань. Орион приподнял меня, подставил головку к лону и сильно надавил на бёдра. Я ахнула. Рухнув на его каменный орган, я испугалась, что он порвёт меня пополам. Под другим углом проникновения казались глубокими, как никогда ранее.

— Теперь я в твоих руках, распоряжайся мной, как тебе хочется.

Я обвила его шею руками и начала медленно раскачиваться на нём, двигая бёдра волнообразными движениями.

Внутри была точка, и когда головка задевала её, я вскрикивала.

Я потратила много сил. Мне стало тяжело двигаться, и любимый, почувствовав это, взял инициативу на себя. Руки крепче обхватили бёдра, он направлял меня, помогая найти ритм. Орион насаживал меня жёстко и быстро. Тараня всё сильнее.

Удовольствие растекалось по всему телу. Я начала рвано дышать. Внутри всё покалывало от наступающей разрядки. Стенки сжались вокруг не прекращающего своих движений члена. Перед глазами вспыхнули звёзды, и на секунды я ослепла. Меня накрыло волной экстаза. Ещё пара резких толчков, и Орион зарычал. Он подтолкнул бёдра вверх, вдавливаясь в меня и прижимая моё тело вниз, чтобы насадить ещё глубже.

Его член продолжал пульсировать, а я сжимать мышцами стенок его естество. Тепло стало распространяться по лону, а я, положив голову ему на плечо, ещё подрагивающая от эйфории, закрыла глаза.

В одном мгновенье можно увидеть вечность и имя ему — Орион.

Орион

Я стоял и не знал, к кому мне податься. Ни мать, ни Малакай к Фейт тёплых чувств не питают, ещё и Бастиан куда-то запропастился. Решив, что с последним договориться легче, лишь стоит цена вопроса, я переместился к Малакаю. Конечно, он был недоволен, говоря, что пернатая может развлекать себя сама. А мне не хотелось оставлять её одну. Не сейчас, когда ещё живы воспоминании о занесённым пылающем клинке. Меня передёрнуло, и картинки об одном из самых страшных событий в моей жизни пронеслись в памяти. Моя голубка стояла на коленях, а из глаз, наполненных неподдельным ужасом, катились слёзы. Белоснежного цвета крылья были опущены к земле и трепетали. Я видел, как дрогнула его рука, и пламя клинка стало угасать, как архангел Иордин стал опускать меч. Он не лишит её крыльев, но он утащит её в Серебряный город и запрёт, посадит в клетку за тысячами заклинаний, а я никогда больше не увижу любимую.