Я думал, что голова взорвется от напряжения. Она до сих пор была узкой и сдавливала меня как защитная, зашнурованная броня. Мне было тяжело дышать и всё от получаемого удовольствия, что дарила мне Фейт.

Вколачивался в неё остервенело. Мне стало этого мало. Мало её. Хотел почувствовать нежность её кожи и жар тела. Секс — это прекрасно. Секс с любимой — это апогей наслаждения. Её громкие стоны снесли мне крышу. Натянул волосы, и она запрокинула голову, всё больше прогибаясь и выпячивая попку.

Дьявольская бездна! Какой прекрасный вид мне открывался. Хрупкие плечики, тонкая талия. Ямочки ниже поясницы. Округлая попка. Не мог себе отказать в удовольствии и шлёпнул по сочной окружности. Маленькая застонала. Я знал, я чувствовал — ей нравится. Она стала подмахивать мне бёдрами.

О как. Кажется, ты решила, что вольна делать то, что хочется? Как бы не так, моя любовь.

Рукой обхватил её горло. Сдерживал силу, как мог, очень боялся навредить, не рассчитав. Такое положение тел позволило мне ещё глубже проникать в податливую плоть.

Как же в ней горячо!

Мой ангел уже не сдерживалась, кричала. А её голос лишь сильнее распалял меня. Перед глазами начало плыть.

Любимая протяжно взвыла, и я ощутил, как её стенки влагалища пульсируют и сжимают с новой силой. Давление на ствол возросло. Животный рык вырвался из моей груди. Я толкнулся в неё последний раз, ухватил рукой бёдра и стал вжимать в себя. Член продолжал пульсировать, накачивая Фейт спермой. Промелькнувшая мимолетная мысль заставила меня улыбнуться, но это потом. Сейчас руки моей голубки дрожали, она готова была рухнуть и утянуть меня за собой. Ей нужно отдохнуть. Я аккуратно уложил её, удерживая свой вес на одной руке, и стал выходить. Жалобная просьба не покидать её отдалась теплом на сердце. Просунув руки и обхватив маленькое тело, я погрузил член до основания и, слушая её мурлыкание, уложил на себя малышку.

Фейт смотрела на меня, щуря глаза и поджимая губы.

— И много женщин стонало на этой кровати?

Котёнок показывает коготки. Это чертовски мило.

— В моей комнате, любовь моя, бывала только одна женщина, которая срывала с меня одеяло и за ухо тащила на уроки фехтования или какие-либо ещё. Позже эта честь выпала на долю Бастиана, а мама попивала чай и смотрела на наши тренировки, приговаривая, что сильный дух может быть только в сильном теле. Мои трещавшие от изнуряющих тренировок кости с ней были не согласны.

Она сказала, что больше не боится, и потянула меня в ванну. Горячая вода расслабляла. Приятный розовый запах, что витал в воздухе, дурманил рассудок, заволакивая сознание сладкой негой. Пламя свеч, вырисовывало на стенах причудливые узоры. Но большее успокоение мне приносила Фейт. Она расположилась на моей груди и мурлыкала. Я гладил её тело. Мне это никогда не надоест.