Над Малакаем стоял Андрас и давил сапогом на грудную клетку. Два генерала стояли по обе стороны от лежащего Бастиана и заламывали ему руки за спину.

Я сделал пару шагов к братьям, как боковым зрением уловил слишком неподходящий цвет для такого места. Слишком белоснежный.

Стук сердца. Рёбра хрустнули.

Крылья. Ангельские крылья. Янтарные глаза.

Стук сердца. Рёбра треснули.

Сломанные кости начали таранить грудную клетку, разрывая плоть изнутри. Лёгкие стали заполняться кровью при каждом вдохе, и стало невозможно дышать.

Она сидела на коленях. Ситрал одной рукой держал её за горло, а другой за волосы и смотрел на меня с адским пламенем в глазах.

— Орион! — прогремел голос отца.

Витражи окон задребезжали. Пламя факелов вспыхнуло. Журчащая вода в фонтане стала густеть и превращаться в кровь.

— Ты притащил в наш дом шпиона. Пригрел её под боком. По твоей вине погибли жители приграничных земель. Ты предал Ад! Тебе нет оправдания.

Каждое слово как удар молотом о наковальню. Било по голове, по сознанию, надломляя меня всё сильнее.

— Мальчик запутался, ваша милость, — голос матери как ножом по сердцу. — Девушка подобралась к нему слишком близко, влюбила в себя и, воспользовавшись положением и моментом, показала дорогу ангельскому войску.

Что она говорит?

— Я бы никогда так не поступила, — сквозь слёзы кричала Фейт.

Ситрал ударил мою голубку по лицу.

Я дёрнулся в его сторону и готов был вырвать ему руки. Осталась пару шагов, но цели я не достиг. Мощные заклинания рухнули на меня, лишая последних сил и давлением притягивая к земле. Три пары сапог перед лицом. На руках щёлкнули кандалы. Меня подняли на колени и воткнули в икры циозитовые копья.

Боятся.

Я не мог смотреть в напуганные глаза, что застилали слёзы, но и не мог оторвать взора. Моя любимая, мой луч света, моя заря, что освещала ночь. Как же я тебя люблю!

Послышался скрежет меча, покидающего ножны.

— Нет!