Это всё неправда.

Хрипы вырываются из груди. Голоса нет, сорван. Скулю, как побитый щенок, проклиная себя за бессилие. За неисполненные обещания. Там, внутри меня, больше ничего нет. Сердце перестало биться. Оно разорвалось на части и истлело, сжигая душу.

— Душа твоя будет принадлежать мне, — стоя надо мной, проговорил отец без единой эмоции.

Где-то отдалено слышу, как кричит мать.

— Ты его уже наказал. Этого достаточно!

Но Королю Ада всегда будет всего мало.

Давящая аура. Магия скверны. От неё меня начинает тошнить. Запах сожжённой плоти, металла, крови. Какофония криков — матери, Бастиана, Малакая. Генералы, что держали меня, отпускают, отступая на несколько шагов. Они падают на колени, не в силах сопротивляться Скверне. Чёрные всполохи обвивают руку отца.

Нет, оказывается, ещё есть воздух в лёгких. Кричу. Грудную клетку таранит рука отца. Он отобрал у меня сердце, теперь хочет забрать душу.

Серебряные сплетения тянутся из меня, и он, выкручивая, вытягивает струны души. Перед глазами всё плывет из-за невыносимой боли. Но физические страдания ничто по сравнению с тем, как минутой назад сердце издало последний стук.

— Прекрати, это твой сын! — истошно кричала Фрея, пытаясь остановить Короля Ада, уничтожающего всё, что было так дорого ей, то, что было её жизнью.

Королева Ада схватила мужа за руку и пыталась оттащить от меня. Взмах ладони, и она отлетела и кубарем прокатилась по полу. Последний поворот, и она оказалась рядом с Фейт. Мать посмотрела на свои руки, что были запятнаны в крови моей любимой, и её затрясло.

Взмах меча. Серебряные нити разрываются. Часть уходит обратно в меня, а часть сворачивается в сферу. Она начинает плыть по тронному залу, испуская затухающее свечение. Пара бликов, и она растворилась, исчезая навсегда.

— Ты станешь солдатом, что беспрекословно будет исполнять приказы. Ни любви, ни жалости тебе больше не испытать.

Тьма стала окутывать меня. Последним, что я увидел в своих воспоминаниях, была улыбающаяся Фейт. Моё солнце! Улыбка стала меркнуть. Никогда мне больше её не увидеть. Последний луч блеснул, разрезая густую темноту, и солнце потухло. Навсегда.

Глава 23. До встречи с тобой

Глава 23. До встречи с тобой

Захлопнула тетрадь и с остервенением начала лупить по ней ладонью. Легче не стало. Взяла в руки и швырнула её через всю комнату в дальний угол.

— Сучья… сучья… Сучья царапали лицо.

И мою тонкую психическую уравновешенность.

Я вдохнула глубоко. Нос зачесался от насыщенного запаха зверобоя, лаванды и шалфея, что сушились под потолком в комнате и всему второму этажу. В камине потрескивали дрова, что, шипя тающей смолой, делились теплом. Подбросив веточку можжевельника в пламя, взяла в руки чашку с клюквенным чаем и подошла к окну. По ту сторону крупными хлопьями медленно падали дети Зимнего мастера.