Стоя в дверях, спросила, не знает ли он, где сейчас Эрика? Поравнявшись со мной у прохода, Джулиан предположил, что она у проректора на кафедре, и вздёрнул голову, с улыбкой смотря вверх.

Проследив за его взглядом, я увидела кружащую над нами омелу.

Тяжело сглотнув, опустила голову. Мои глаза встретились с его, оливково-шоколадными. Он улыбался и прожигал взглядом, да так, что отдавалось в затылок.

Я не успела извиниться за происходящее, как его руки охватили моё лицо и нежные губы слились с моими.

Раздери меня вурдалак, если то, что сейчас происходит, правда, и я точно не сплю.

От него пахло яблочным пирогом с корицей и иланг-илангом. Привкус мёда, пряностей и вина на губах захватывали дух.

Если можно отдать душу за вечный поцелуй, я готова!

Он разорвал наш контакт, провёл пальцами по скулам.

— Со священным Йолем.

— С наступающим, — на выдохе прошептала я, не веря в случившиеся.

Джулиан ушёл, а я так и стояла под снежной омелой и не могла шелохнуться. Ноги приросли к полу. Надо бы сделать вдох, но лёгкие никак не поддавались. Разведя руки в сторону, я со всей силы ударила себя по щекам. Не сон.

Ауч.

Эрика сидела у дедушки на кафедре. Ноги покоились на столе, а сама она читала тонкую книжку из чёрной кожи, супила нос и бормотала что-то похожее на «нельзя было написать понятнее, кретин?» Дальше пошли крепкие словечки, и она увидела меня в проходе.

— За тобой адские гончие гнались?

— Тьфу ты, ну и юмор.

Я плюхнулась на стул рядом с рыжей и, смотря в упор, выпалила:

— Меня поцеловал Джулиан!

Постепенно глаза рыси стали расширяться. Она подскочила и опрокинула стул.

— Когда, как, почему без меня?

Ох, вулкан проснулся.