Вид стражников с округлившимися глазами меня повеселил, разбавил ту горечь, что сплеталась внутри. Когда руки начали дрожать от тяжести одеяла, я просто сбросила его на пол и стала тащить за собой, как ворох веток.

На этот раз они просто расступились передо мной, ни проронив ни слова. Стараясь идти как можно тише, я подошла к кровати Ориона и с пыхтением закинула одеяло на кровать, укрыла себя и его, пристраиваясь как можно ближе к любимому.

Проклятое Чистилище и его генералы, как же здесь холодно.

— Что бы ни случилось, я всегда буду с тобой. Мы справимся с этой бедой, вместе. Обещаю, не сдаваться! — прошептала я на ухо Ориону и, положив голову на подушку, от усталости сразу же провалилась в сон.

* * *

Как же жарко.

Стала ворочаться, но тяжёлые одеяла сковывали движения. Распахнув глаза и смотря в чужой потолок, я невольно поёжилась, с замиранием сердца повернула голову. На огромной кровати не было никого, кроме меня.

— Не ожидал тебя увидеть снова.

А я ожидала увидеть другого. Но, видимо, не всё по щелчку пальцев.

Я приподнялась на локтях. Орион сидел в том же кресле, что и вчера, в самом дальнем углу комнаты. За окном уже рассвело, и солнечные лучи пробивались в спальню. Но не грели помещение, и это не было удивительным. Балконная дверь была настежь распахнута.

— Орион, здесь безумно холодно.

Он лишь повёл рукой, дескать, хочешь закрой сама.

Выбравшись из-под толщи одеял, я направилась к балконной двери. Створы лишь печально скрипнули. Они заледенели окончательно. Начала тянуть, но тщетно. Поверх моих ладоней легли руки Ориона, а над ухом послышался его голос и горячее дыхание.

Я вздрогнула, а про себя начала повторять, что это Орион, мой принц. Там, глубоко внутри, под толщей льда спит мой любимый, нужно только его отогреть, только достучаться. Нужно время.

— Ты боишься меня? Я тебе противен?

Эти же вопросы, как тысячу лет назад.

Я развернулась в его объятиях. Он смотрел на меня своими потухшими пустыми глазами, и от этого взгляда сжималось сердце. Коснулась пальцами его губ, провела по скулам и охватила лицо.

— Нет, любовь моя, ни тогда, ни сейчас. Но я очень по тебе скучаю! По тебе прежнему. Ты помнишь нас? Как мы любили друг друга.

— Я помню всё, но не чувствую принадлежности к этому.

У меня в животе заурчало. Слишком громко. Орион вздернул брови.