Когда опасность миновала, и Амелина была спасена, дракон с чувством выполненного долга уснул, оставляя человеческой форме много пищи для размышлений.

— Прости… — прошептала Амелина, удобно устраиваясь на его груди. — Я понимаю, что не должна была…

Амелина не знала, как ей извиняться за то, что подвергла риску жизнь члена королевской семьи. За подобное ей, наверное, даже какое-то наказание полагается. В свое оправдание она могла лишь повторить, что в записке горячо просила Зака не рисковать и не разыскивать этих страшных людей, а Натаниэля — всеми силами удерживать принца от безумных поступков.

— Я понимаю, что должна, — глубоко вздохнув, Зак улыбнулся.

— Понимаешь?

— Конечно. Я же принц и учил философию основополагающих верований Вансланда. Ты не могла позволить убить Алекса и сделала все, чтобы защитить его. Знаешь, я бы, наверное не смог сохранить хладнокровие, — с этими словам он чмокнул Амелину в кончик носа.

В этом утверждении была доля лукавства. Зак не то чтобы не смог, скорее он бы не хотел и даже боялся когда-нибудь оказаться перед выбором между плохим и очень плохим. Когда на одной чаше весов лежит жизнь человека, друга, а на другой — еще больше жизней. И ведь не известно, как пленители решат распорядиться своей удачей.

— Как он? Как Джед и Натаниэль? — запоздало забеспокоилась Амелина.

Отсутствие друзей сразу не бросилось в глаза, но сейчас напугало. Натаниэль и Джерард ни за что не пустили бы Зака одного в такое опасное место. И если их нет, то, должно быть, случилось что-то ужасное.

— Терпимо. Алекса как-то хитро ранили. Его магическая сила не восстанавливается. Ну и рана заживает, как у простого человека, то есть очень медленно. Джед еле ходит, но вроде живой. Нейт истратил силу подчистую, так, что тоже с трудом передвигается. В общем, все мы немного потрепаны, но духом не падаем.

— Знаешь, а я ведь видела рукопись, которую мы искали, — внезапно произнесла Амелина, пристально посмотрев на Зака. — Магистр показал мне… — она помрачнела, но все же продолжила. — Правда, расшифровать ее у нас в любом случае не получилось бы. Генриетта Гевиттер запечатала текст магией крови. Только прямой пото… Зак, ты меня слушаешь?

Зак кивнул, но его отстраненно-задумчивое выражение лица наводило на мысль, что скорее он размышляет о чем-то своем.

— Ты жалеешь? — немного неловко спросил он, опуская голову. — Ну, о том, что не сможешь расшифровать…

— Конечно! — горячо ответила Амелина — Этого человека необходимо остановить! Он… он — настоящее чудовище!

Почувствовав, как тело девушки в его объятиях словно окаменело, превратившись в мраморную статую, Зак опомнился, выходя из своего задумчивого состояния. Покрепче прижав Амелину к себе, он тихо прошептал: