Даже так? Зак неопределенно хмыкнул.

— Ты хочешь этого, Лина? — с нежностью в голосе уточнил он, оборачиваясь к девушке.

— Нет, — замотала головой Амелина. — Это может быть опасно…

— Но молодого человека ведь не страшат опасности, если он действительно любит. Подумай о родных, девочка моя. Мы все желаем тебе лишь добра.

Снова страх и безысходность. Как удар. Наотмашь. Да сколько ж можно-то?!

— Я все сделаю, — твердо ответил Зак. — Не переживай, милая, это не несет никакой опасности, — он ободряюще улыбнулся.

Зак легко выставил вперед ладонь.

— Клянусь, — на его руке заплясали языки пламени, — никогда не нарушать покой леди Амелины Гисбах, никогда не преследовать ее и намеренно не вставать на ее пути.

— Вы никогда на ней не женитесь! — казалось, что фанатичный блеск в глазах господина Шлонце был в разы ярче самого пламени.

— Я никогда не женюсь на леди Гисбах, — прошептал Зак.

— Вы никогда больше не встретитесь с ней, — продолжал Шлонце.

— Перебьетесь, — рявкнул вдруг Зак. — От случайных встреч никто не застрахован, я не собираюсь так рисковать. Цена нарушенного слова — жизнь, — закончил он.

Пламя вспыхнуло синим огнем, словно откликаясь на его призыв и потухло.

— Вот и славно, — Шлонце потер ладони друг о друга, будто они озябли. — Ступайте, юноша.

— Вы забываетесь, Шлонце, — глаза Зака сверкнули желтым. — Указывать мне имеет право лишь брат.

Мужчина растерялся, не ожидая такого отпора.

— Конечно-конечно, Ваше Высочество, я просто…

— Я вас запомнил, Шлонце, не сомневайтесь, — Зак послал ему холодную улыбку и посмотрел на Амелину. — Я напишу, Лина. Все будет хорошо. Всего доброго, барон.

— Но клятва… — вскрикнул Шлонце уже вдогонку.

— Я не клялся не писать писем, — отсалютовал Зак, не удостоив компанию прощального взгляда.