— …и я не позволю вам принести в жертву жителей городка.

Грей скучно сказал:

— Я помню, мисс Милн. И что дальше?

Кейт достаточно уверенно продолжила:

— И никого из моих знакомых или постояльцев “Приюта”, лорд Грей. Никого.

— И…? — он наклонил голову вниз. — Я помню — вы будете искать другой выход. Дальше что?

— Я подумала… Что для круга может критичной оказаться моя… Кровь. Мой предок разрушил мир… Быть может, моя кровь…

Грей подался к ней:

— Кровь? Или все же жертва? Определитесь, мисс Милн. Это разные, знаете ли, вещи — кровь и жертва.

— Моя… Жизнь, — решилась все же Кейт — без Кайла это сказать оказалось гораздо проще. Даже лучше, что он ушел не попрощавшись — она вчера весь день боялась проболтаться, когда до неё дошло такое простое решение проблемы.

…если это, конечно, можно назвать проблемой…

Грей обмяк в кресле, откидывая ручку в сторону:

— Да вы гордячка, мисс Милн. Вы переоцениваете свою жизнь. Переоцениваете. Простите, но вас не хватит на то, что вы мне запретили. Идите и не забивайте свою головку глупостями о самопожертвовании. Это лишнее. Поверьте, я знаю, о чем говорю.

Из его кабинета Кейт вышла, как оплеванная. А ведь она действительно хотела, как лучше. Хотела, чтобы мир и дальше продолжал существовать.

А “Приют” неодобрительно гудел — казалось, еще чуть-чуть и новая вспышка алого пламени гарантирована. И головная боль, чуть утихшая в кабинете лорда Грея, опять начала нарастать, да так, что после обеда Кейт слегла в постель — Эмили настояла, еще и Палмера прислала, который привычно развел руками — в магии он ничего не понимал.

Ночь так и прошла под неодобрительное гудение растревоженного “Приюта”.

* * *

А Грею привычно не спалось.

Завтра последний день в году. Кто-то считает его мистическим, кто-то нет. Маги знают — в этой дате нет никакого прока, это не часть магического колеса года с пиками силы.

Грей полвечера провел в кресле в своем кабинете, смотря в пустоту, он был маг и знал, силы эта дата не прибавит. А вот уничтожить может запросто.