Во рту стало так сухо, что язык едва повернулся.

– Я – мужчина!

Алхимик растерянно моргнул и тут же стремительно покраснел.

– О-о-о… простите меня, господин… Я… Просто… моя мать тоже иноземка, и я подумал… До этого я встречал всего несколько иноземцев мужчин, и вы… не похожи ни на одного из них… Вот я и решил…

Под конец он уже едва слышно шептал, повесив голову.

Катарина вымученно улыбнулась.

– Ну, мужчины тоже бывают разные.

Алхимик выглядел так, словно сейчас свалится в обморок.

– Просто… Просто вы слишком красивы для мужчины…

В лазарете повеяло сквозняком и запахом мокрых осенних листьев. Катарина бросила взгляд на окно: закрыто. Тогда откуда?..

О боги, пощадите!.. Она несколько раз нервно оглянулась, но не нашла ни одного признака присутствия принца. Показалось. Точно. Скорее всего, просто показалось.

– Шанюань, поверить не могу! Даже в таком состоянии ты умудрился заболтать господина лекаря так, что он ищет повод скрыться от тебя?!

Бедняга Шанюань подпрыгнул и с выражением глубокого несчастья посмотрел на Катарину. Румянец сменился почти багровыми пятнами.

Катарина осторожно обернулась. Министр… церемоний. Фань Му, кажется. Он постоянно гладил свою бороду и на все смотрел с легкой улыбкой. Вот у кого нужно невозмутимости поучиться.

– Простите, господин лекарь… Мой сын всегда был излишне болтлив. Что бы он вам ни сказал, не воспринимайте его слова всерьез.

Сил хватило лишь на кивок. Что он имел в виду? Слышал или нет?

– Так где его высочество? – Министр, которого Катарина про себя прозвала министр-жаба, оглядывался по сторонам, словно надеялся, что принц появится из шкафа или чудесным образом выберется из очага в стене. – Его разбудили? Доложили о нас? Или он опять болен и не может никого принять? И хорошо бы нам поужинать. И сходить в купальню. Мы проделали долгий и опасный путь.

Дайске вдруг выпрямился.

– Если вы не заметили, это – военная крепость. Нищая, заброшенная и подвергшаяся нападению. Хотите искупаться, найдите свободный двор, натаскайте воды и соберите дров. Если желаете отужинать… засейте поле, соберите урожай и приготовьте себе еду. Тут нет слуг, готовых по первому же требованию целовать вам ноги. Тут даже генерала больше нет. Хотите выжить? Выживайте.

Министры шокированно молчали, пока назвавшийся Люй Шен шумно не сглотнул и напряженным голосом не спросил: