– Думаю, мне тоже нет смысла скрываться…

Баи покинул свое укрытие и презрительным взглядом прошелся по коленопреклоненным министрам.

– Итак…

Сунлинь опустился на одну из коек, и тотчас же низкий лежак превратился в королевский трон, а все они словно перенеслись в тронный зал. Между ней и принцем было лишь несколько шагов, но он казался таким далеким, что нестерпимо хотелось плакать. Но ведь теперь он принадлежит ей! Вот только какого министра удовлетворит церемония, свидетелями которой были мертвецы, а не они сами? Им ничего не стоит избавиться от нее, выбрав принцу ту невесту, которая устроит их. Ради трона он согласится. Он уже столько прошел ради него. Нет! Она слишком много думает! Сунлинь не такой. Он не похож на других мужчин. И он уже много раз доказывал ей это.

– Зачем же я вам понадобился?

Шумно пыхтя, министр Гэ Дэй разогнулся и плюхнулся на жалобно скрипнувшую под ним койку. Он с подозрением осмотрел всех, кто находится внутри, и тихо, будто его мог слышать только принц, спросил:

– Не могли бы мы поговорить наедине, ваше высочество?

Сунлинь криво ухмыльнулся и так же тихо ответил:

– Нет.

Да, разговорчивостью он не отличался. Но одного слова оказалось достаточно, чтобы все три министра нервно заерзали.

– Хм-м-м… Что ж… Если вы доверяете этим людям…

– Да. Этим людям я доверяю. Больше, чем вам.

Сунлинь с хитрым прищуром смотрел на министров, словно ждал, как они отреагируют на его слова, провоцировал их на какие-то действия.

Катарина постаралась бесшумно вернуться к своим столам. Так она могла исподтишка наблюдать за своим прекрасным мужем, который казался незнакомцем. И чего она ждала? На что надеялась? Что однажды сможет последовать за ним? Служить лекарем в королевском дворце и ждать тайных встреч, о которых, конечно же, всем будет известно? Нет, на самом деле она надеялась, что он сможет остаться здесь, с ней. Или в любом другом месте, где о них никто не будет знать. Со временем она рассказала бы ему свою историю, и он, возможно, не стал бы сильно сердиться на нее за обман…

Но реальность безжалостно разрушила все ее мечты. Она теряла мужа, оставаясь наедине с уродливым монстром, скорчившимся в деревянном гробу.

Дайске тоже вернулся к своему занятию: продолжил вырезать защитные заклинания.

Баи отодвинул ширму и устроился на своей койке, разглядывая министров с ленивым любопытством. Иногда он смотрел на Катарину. В его взгляде таилось превосходство. Он словно спрашивал: «Ну, и что ты теперь будешь делать?»

Катарина отвернулась от него и, начертав прямо в воздухе простенькое заклинание для освещения, склонилась над трупом монаха. Руки действовали сами собой. Она вся обратилась в жадный слух, внимая каждому сказанному слову.