Ее спокойно подхватили под локти и с силой протащили под аркой.

Именно сейчас Катарина осознала весь ужас происходящего. Отец задумал что-то… нехорошее. Совсем нехорошее. Нехорошее для нее.

Холодный пот мерзко щекотал спину, зубы стучали от ледяных прикосновений страха. Ее начала забирать паника.

Ноги утонули в мягком бархатистом мхе. Катарина без труда узнала любимое растение Мертвой Алхимии. Мох-могильник. Так вот что скрывал здесь граф? Мертвая Алхимия была вне закона в Ванжане. Даже упоминания о ней искоренили.

Что ее ждет? Что они задумали?!

Пока стражники ее удерживали, алхимик опустился на колени. Только сейчас Катарина заметила на земле круглую металлическую плиту, расчерченную сложной алхимической формулой и десятком иероглифов. Розы оплели плиту, словно охраняли ото мха.

Откуда ни возьмись подошли еще несколько слуг с фонарями.

На плиту упали огненные блики, и Катарина смогла наконец прочитать полустершуюся надпись.

«Реки Смерти подвластны лишь тем, кто мертв».

Граф выше поднял фонарь, полностью освещая выпуклый барельеф.

Нет, она перевела неправильно! Там еще несколько иероглифов и черт, которые она поначалу не заметила.

«Реки Смерти подвластны лишь тем, кто любит. Сложив мост из сердец, можно пересечь многие из страданий».

Что это значит? Какой еще мост из сердец?! Нужно у кого-то вырвать сердце?!

Катарина не успела додумать. Алхимик монотонно бубнил заклинание, от которого повеяло могильным холодом. Катарине показалось, что она находится на кладбище. Как будто совсем рядом бродят неупокоенные души, которые только и ждут момента, как бы сбежать из тесных деревянных гробов.

Катарина начала сопротивляться еще отчаяннее.

Граф бросил на нее тяжелый взгляд.

– Успокойся! Я позволил тебе жить дольше, чем было суждено. Пришло время расплатиться за мою милость!

Расплатиться? За то, что ее, беззащитного младенца, не убил собственный отец? Из-за какого-то глупого суеверия? За что она должна расплачиваться?! Боги дали ей жизнь. Если она появилась на свет, значит, так было угодно им! И не графу решать, кого убивать, а кого щадить.

Вдруг из крошечных отверстий в плите наружу начала просачиваться серебряная и золотая пыль. Она складывалась в крошечных змеек, похожих на василисков, которые расползались по всей поверхности. Плита покрылась золотом и серебром, а затем начала делиться на тонкие пластины, которые отъезжали в стороны, открывая черный бездонный тоннель.

Алхимик поднялся и поклонился.