– Вы что, опоили меня? – с горечью спросила она. Какая глупость, поплыло в её сознании, что она снова попалась на ту же уловку…

– Советник Чхве Сувон добыл редкий артефакт, позволяющий сдерживать чужеродную Ци в вашем теле, госпожа Сон Йонг, – пояснил Лю Соджоль и кивнул на замёрзший пруд рядом с собой. Лёд на нём раскололся; должно быть, он что-то кинул в воду. – Попытаетесь воспользоваться силой змея, разбудите в себе имуги и потеряете всю свою Ци. Так что не пытайтесь, прошу вас.

Почему вы, дрожало в голове Йонг, почему сейчас?

Она почувствовала, как в горле клокочет гнев, горькой слюной обволакивает язык, и с него на землю капает яд: рот распахнулся, Йонг почти зашипела. От пруда, в который действительно что-то кинули, пошла трещина, она расколола замёрзшую землю на части и доползла до ног Йонг, где застыла. В трещину, как в бездну, засосало последние силы из тела Йонг, она охнула от неожиданности и осела вдоль стены.

– Сыта-голь! – вскричал в испуге Хаджун. Йонг замотала головой, вскинула руку. Покрытая чешуёй змеи кожа, лопнувшая на пальцах, заболела, будто её снова пронзили мечом, ошпарили, причинили всю боль мира сразу, одним движением. Йонг вскрикнула, прижала руку к груди. Кожа лопалась и плавилась, точно от кипятка.

– Не пытайтесь, госпожа Сон Йонг, – попросил Лю Соджоль, его голос добрался до Йонг сквозь шипение имуги, гул крови в ушах. Она зажмурилась, всё внутри её подёрнулось алым, запульсировала, утекая в никуда, сама жизнь из тела.

Хотелось кричать, но она не могла. От ярости из-за бессилия она так вжала ладони в стену позади себя, что та задрожала и верхние камни рухнули наземь вокруг Йонг.

– Госпожа! – вскрикнул Лю Соджоль. Йонг с трудом подняла глаза, чтобы посмотреть на него. – Подчинитесь мне, и ваши люди останутся в живых!

Йонг перевела взгляд к Хаджуну – он медленно помотал головой. Посмотрела на Лан – та молча кивнула.

Там, где есть смерть, всегда будет смерть.

Йонг не хотела, чтобы на её глазах снова умер кто-то из тех, кто поклялся её защищать.

– Хорошо, – сказала она сипло.

Страха не было, а ярость пришлось подавить, чтобы не растерять остатки самообладания и Ци, трепещущую в её груди, точно пламя свечи на ветру. Хаджун еле слышно застонал.

– Хорошо, – повторила Йонг, моргнув, по щеке скатилась одна крупная слеза и упала на землю. – Я сделаю, что скажете, господин Лю. Отпустите Хаджуна и шаманку.

Лан опустила голову, пряча от Йонг понимающие всё на свете глаза. Она знала, что своим решением Йонг спасёт одну жизнь, кроме своей. Только одну.