– Юна, – позвал Нагиль. Та выбежала следом за ним, придерживая коня. – Я еду на запад искать Сон Йонг. Вернись к Дэквану и остальным, сообщи об этом.

– Я отправлюсь с вами, ёнгданте, – заупрямилась она. Нагиль рассердился сразу же, но кричать не стал – не было ни времени, ни смирения выслушивать причитания Юны. Она становилась упёртой, когда дело касалось Сон Йонг. Все Дочери становились такими рядом с ней, все, кто попадал в отряд, охраняющий эту женщину.

Может быть, злорадно усмехнулся Нагиль, забираясь в седло своего коня, правы были чиновники, что боялись змеиного яда. Сон Йонг уже отравила всех в его войске, а теперь и половину дворца. Её стоило бояться старикам, что удерживали власть в дрожащих руках и боялись потерять величие кланов.

– Ильсу! – позвал Нагиль. Та вскочила на гнедую кобылу и повернула в сторону южных дорог.

– Я вернусь к Дэквану, ёнгданте. Не переживайте о нас и найдите сыта-голь. Мы будем ждать вас в Пекине через семь дней.

Оставалось найти Йонг и убить предателя Лю Соджоля своими руками, если этого ещё не сделал имуги.

* * *

Сон Йонг оставляла следы, по которым Нагиль мог найти её. Каплю крови, стойкий запах кожи, своё И, Намерение, отправленное Нагилю в помощь. Нагиль и Юна скакали почти без отдыха сутки, прежде чем кони вывели их к развилке на заснеженных дорогах.

Здесь, у границы, было много торговых путей в прежние времена, когда Чосон вёл дела с Империей активнее. Теперь было видно, что дороги не обновляли несколько лет, и лошади спотыкались на выбоинах и кочках не только от усталости.

– Туда, – кивнул Нагиль направо, куда вела более широкая тропа. Она тянулась вдоль реки Ялуцзян и примыкала к Хэнджу. Лю Соджоль увёл Сон Йонг в крепость?..

Не давая себе времени на раздумья, Нагиль пришпорил коня. Сперва он думал, что сын советника вернёт Йонг во дворец, пока Нагиля не будет рядом, и пленит, чтобы контролировать имуги. Или чтобы контролировать самого Нагиля.

Но теперь, покуда он приближался к Хэнджу, план Лю Соджоля становился ему понятнее. В крепости Хэнджу, по слухам, прятался Ли Бенгон, потерянный советник Северной Фракции, там же остановился и управлял потоками воинов из Империи Ван Шоужань, секретарь Императора. Если Нагиль был прав, весь Совет объединился ради пленения одной только женщины, которая никому не причинила вреда во дворце. Никому, кроме тех людей, которые мечтали её убить.

Кем она должна была стать в их руках? Даром Империи, пожелавшей владеть Драконом, выкупом Великого Зверя? Или оружием против Мун Нагиля, генерала четвёртого ранга, в чьих руках было сосредоточено теперь слишком много власти, чтобы Совет мог мириться с этим положением?