– Не стоит так расстраиваться, Шалот. Ночь только началось, меня смогут затоптать в следующем танце.

Он аккуратно следует моим указаниям: шаг назад, два влево, поворот под его рукой. Взгляд его прикован к ногам, и я пользуюсь этим, чтобы как следует его рассмотреть: под его зелеными глазами залегли тени, на подбородке пробивается щетина, рот сжат в напряжении. Под всеми слоями его сарказма и стоицизма прячется тревожность, которая знакома и мне.

– Тебе необязательно это делать.

– Я что, опять ошибся? – Он недоуменно опускает взгляд на свои ноги. – Танец сложный…

– Не нужно пытаться меня отвлечь, – поясняю я.

Ланселот улыбается – искусственно, фальшиво. Его настоящая улыбка ослепительна, а эта сравнима лишь с догорающей свечой в освещенной солнцем комнате.

– Тебе не приходило в голову, что я пытаюсь отвлечь не только тебя? Для нас всех денек выдался не очень. – Он снова косится на Моргану. – Хотелось бы мне все это исправить.

Слова его заставляют сердце сжаться.

– Мне тоже, – шепчу я. – Но я не знаю, что можно сделать.

Он поднимает на меня взгляд, отвлекается и тут же спотыкается, а потом хватает меня за локоть, чтобы удержаться. Мы едва не падаем.

– Прости. – Ланселот краснеет.

– Да ничего. – Я оглядываю зал.

На нас никто не смотрит: все внимание приковано к Артуру и Гвен, которые кружатся в танце. Замечаю на себе лишь взгляд Морганы, но она тут же отводит глаза, поворачивается к стоящему рядом мужчине и шепчет ему что-то на ухо.

Он поднимает на меня взгляд, и земля уходит из-под ног. Ланселот удерживает меня на месте, но я его почти не замечаю. Не могу отвести глаз от того мужчины – незнакомца, но знакомого. Незнакомца, которого я уже видела.

Рядом с Морганой будет стоять юноша с темными глазами и хмурым лицом с острыми чертами – можно порезаться. Он выглядит так, словно готов оттяпать руку, если кто-то на него не так посмотрит, но руки его трясутся, а глаза – яростно оглядывют окрестности. Он не потянется к мечу, хотя я замечу: он этого хочет.

Акколон. Так называла его Нимуэ. Мальчишка из Лионесса, второй кузен Гвен, голодный, но бессильный. Не о чем беспокоиться. Но я видела их с Морганой. Видела, на что они способны вместе. Они хотели убить Артура.

– Только это, Акколон, – скажет она, и голос ее заключит его в кокон, словно заклятье, хотя колдовства я не почувствую. – А потом я заберу тебя на Авалон, как и обещала, и мы всегда будем вместе.