Ланселот смотрит на меня так, словно хочет допытаться почему, но он этого не делает, и я ему благодарна.
– Все равно нужно праздновать, – произносит он. – Признаться, я и не думал, что Артур и Гвен до этого дойдут.
Только и могу, что засмеяться.
– Я тоже сомневалась. Особенно после прошедшей недели.
– Думаешь, они смогут простить друг друга? За все? – спрашивает Ланселот, глядя на них.
Я отвечаю не сразу – тоже поднимаю на них взгляд. Они возвышаются над толпой: Артур держит Гвен под локоть, пока они разговаривают с какой-то неизвестной мне лионесской дамой. Они смотрятся… правильно. Словно и должны быть рядом. Так легко забыть, что еще вчера они готовы были убить друг друга.
– Думаю, уже простили, – отвечаю я. – В глубине души они не изменились. Оба понимают мотивацию друг друга… понимают, что на месте другого поступили бы точно так же. И они влюблены. Такую любовь ничем не сломаешь.
Ланселот молчит. А потом протягивает мне руку – музыканты в углу начинают играть какую-то песню.
– Ланс… – начинаю я.
– Давай же, Шалот, – усмехается он. – На свадьбе нужно танцевать. Не то жди беды.
Я приподнимаю брови.
– Никогда не слышала о таком предрассудке…
– Так считают фейри, – отвечает он.
– Но у фейри не бывает свадеб, – вспоминаю я.
– Ладно, – сдается Ланселот. – Это мой собственный предрассудок. Я его придумал. Но разве ты захочешь рисковать? Нам пригодится вся удача, которую мы только сможем наскрести.
Мир вокруг рушится, но я беру Ланселота за руку и позволяю отвести себя в центр зала.
– Тебе придется мне помочь, – шепчет он, кладя руку мне на бедро. – Здешние танцы мне незнакомы.
– Что ж, для начала… – Я перемещаю его руку повыше, совсем как тогда, у костра, целую вечность назад. – И тебе повезло, что это