– Колтон. – Ее рука была прохладной на его лбу. Он не понимал, как она может быть такой холодной, когда он весь в лихорадке. Она смахнула его кудри с глаз. – Не спи.
Еще один приказ, хотя и мягкий. Его веки дрогнули, и он увидел ее перед собой, залитую солнцем, ее волосы падали на лицо серебристым занавесом. А потом снова наступила темнота. Черное и медленное погружение в сон.
– Ты прекрасна, – пробормотал он.
– Ты невыносим. – Она ткнула его ледяным пальцем. – Скажи мне. Как ты выжил?
Подкрадывающийся день пробивался сквозь его веки красными шипами. Он натянул простыни на голову. Его голос был приглушенным, он уже наполовину спал.
– Почему ты так уверена, что я это сделал сам?
48
48
Открыв глаза, Делейн увидела, что красная машинка из спичечного коробка огибает шрамы на ее колене. Она лежала совершенно неподвижно и смотрела, как кареглазый водитель направляет машинку по ее бедру, длинные пальцы проводят по смятому подолу шорт, по твердому гребню бедра. Рядом с ней лежал на боку Колтон, полностью поглощенный своим занятием.
– Доброе утро, – сказала она, когда он добрался до ее ребер. Она перекатилась на спину, потягиваясь, и смотрела, как шины скользят по ее футболке к пупку. – Я рада, что ты меня разбудил. Мне нужно вернуться в кампус сегодня.
Казалось, он не слышал ее. Мягко сказал:
– Спроси меня о трех вещах, которые являются правдой.
– Что, прямо сейчас?
– Да.
– Хорошо. – Она подложила руку под щеку. – Три истины. Иди.
– Первая. – Он опустил машину ниже. – Я глубоко, ужасно, тошнотворно… одержим тобой.