– Она не выглядела такой уж удивленной. Очевидно, ты не единственный человек, в которого что-то вселилось, и ей пришлось иметь с этим дело, что заставляет меня задуматься, о чем еще она мне не сказала. – Маккензи пожала плечами.

– Но что она сказала? Как мне от этого избавиться?

– Никак, – прошелестел голос. – Нас нельзя разлучать, пока я не буду готов к этому.

Рядом с ней Маккензи заговорила, перекрывая голос.

– Она сказала, что тебе следует поговорить с Уайтхоллом, прежде чем прибегать к экзорцизму в стиле «сделай сам». Это ее слова, не мои. Кстати говоря, ты идешь на вечеринку к Уайтхоллу в честь Дня благодарения в воскресенье?

– Не знаю. – Она смахнула крошки с тонкой ткани своей юбки. – Я не думала об этом.

– Пойдем с нами, – сказала Адья, все еще скептически поглядывая на Делейн. – Ты сможешь вынести ему мозг на вечеринке. К тому же я хочу присмотреть за тобой.

Делейн уже бывала в доме профессора Уайтхолла.

Она стояла на дорожке, вымощенной серой плиткой, с бабушкиными пельменями в руках, и с нарастающим ужасом смотрела на побеленный кирпич, усеянный рогожей сад. Ее желудок был на взводе. Ноги стали свинцовыми.

– Пойдемте, дамы, – позвала Маккензи, уже на полпути вверх по дорожке.

Рядом с ней Хейли выглядела на удивление нормально в сапогах на каблуках и в красном бархатном платье, без звериного комбинезона. Маккензи положила руку на ее и ответила:

– Мы не просто по-модному опоздали. Мы опоздали, Адья.

– Мне не жаль, – ответила Адья, все еще доставая свой поднос с заднего сиденья древнего фиолетового Outback Хейли. – Муссовый торт требует времени на приготовление. В нем есть слои. Ты не можешь просто засунуть его в духовку и считать, что он готов.

– Это оскорбление, – сказала Маккензи, – и я не потерплю этого.

Разговор перетек в трель между ушами Делейн. Ее сердце колотилось о стенки грудной клетки. Осколок кости лежал в маленьком бархатном мешочке в кармашке. Он казался невероятно тяжелым. Тяжелым, словно он знал, что вернулся. Как будто он не хотел быть здесь.

– Лейн? – Адья появилась рядом с ней, с подносом в руках, с тортом, усыпанным множеством красных ягод. – Ты в порядке?

– Я не думаю, что смогу туда пойти, – прошептала она.

– Ты боишься толпы? Потому что мы можем держаться вместе. Я подскажу тебе, если ты потеряешься.