– Я уже это знала, – сказала она и вырвала машину из его рук. – Так что это пустая трата правды.

Он выхватил ее обратно, притягивая Лейн к себе. Они покатились вместе, пока она не оказалась на нем, упершись коленями в матрас. Медленно она собрала короткие волосы в хвост. Он смотрел, как она это делает, и у него невольно сжалась челюсть.

– Два, – сказал он. – Я знал, где ты живешь, потому что иногда стоял ночью возле твоего дома.

Она замолчала. Ее волосы выбились из хвоста, обрамляя овал лица.

– Когда?

– Когда мы были детьми. – В горле у него запершило. Он возился с машиной, его руки были беспокойны. – После льда.

«Подожди. Не беги. Я знаю тебя. Я знаю тебя».

– Почему ты прекратил? – Ее зрение затуманилось. Руки стали тяжелыми.

– Потому что, – сказал он, – ты все преследовала и преследовала меня. Выходила на улицу, полусонная, как будто чувствовала, что я там. Сначала это казалось безобидным. Я не знал, что ты можешь пострадать.

Она закрыла глаза и вспомнила яркий свет фар «Бьюика», визг тормозов, разбудивший сонную темноту. Ее колени были в крови, в груди не хватало воздуха. Мальчик, за которым она гналась, исчез, поглощенный темнотой.

– Это был ты. – Она откатилась от него, прижав колени к груди.

– Да. – Он сел, переместившись так, что они оказались лицом к лицу в спутанном гнезде простыней.

– Все это время я думала, что схожу с ума. Я думала, что все это мне приснилось. Но все это время это был ты.

– Так и было. – Потом спросил: – Ты сердишься на меня?

– Уже нет, – сказала она.

– Но сердилась?

Это был простой вопрос, но она обнаружила, что на него нет простого ответа. Она вспомнила, с какой непримиримой грустью она просыпалась после беспробудного сна, укладываясь в свою постель с темной пустотой рядом. То, как она продолжала смотреть в лес, желая увидеть лицо маленького мальчика из тени, который смотрел ей в ответ. Принц тьмы, король теней, маленький, скорбящий мальчик, которому не к кому вернуться домой, кроме нее.

Она вдруг почувствовала себя в высшей степени нелепой из-за того, что не узнала его сразу. Абсурдно, что она не узнала его с того самого первого момента в лифте. Смешно, что она потратила годы на бегство, бегство за ним в темноте только для того, чтобы столкнуться с ним при свете дня.

– Я скучала по тебе, – тихо сказала она, – когда тебя не стало. Разве это не глупо?