Леандер молчал.

– Так что, – продолжал Люсифер, – если меня убьют на этой войне, будь рядом со своей сестрой. Прошу тебя. Ты единственный, кто может склеить те осколки, на которые она разлетится. Обещай мне, что вернешь ее к жизни, когда меня не станет. Она достаточно сильна, чтобы воспротивиться пророчеству. Я – нет.

– Она любит тебя, – вздохнул Леандер. – Любит всем сердцем. Я уверен, что после твоей смерти она испытает опустошение. Ты действительно не передумаешь?

Выражение лица Люсифера осталось жестким.

– Нет, – сказал он. – Не передумаю.

Леандер, казалось, сгорбился. Затем, чуть приподняв подбородок, он посмотрел Люсиферу в глаза:

– Я сделаю все для своей сестры и без твоей просьбы. Она будет жить. Клянусь!

С этими словами он встал и ушел. Люсифер остался один.

Он не хотел умирать. Он не хотел так поступать с Тарой. Он не хотел представлять себе всю ту боль, которую она почувствует.

Разочарованный, в отчаянии он ударил по стволу второй раз. И третий. И четвертый. Он молотил по стволу кулаками, пока те не начали кровоточить – но даже и тогда ни на секунду не остановился. Телесная боль отвлекала его от душевной.

Люсифер должен был вскоре умереть и ничего не мог с этим поделать. Он был не в состоянии ни предотвратить эту войну, ни уклониться от сражения. Отказ от участия в этой битве запятнает его честь и совесть настоящего воителя.

Но Тамара останется жить.

Он доверял Леандеру. Он верил в его беззаветную любовь к сестре.

Только это доверие и удерживало Люсифера от отчаяния.

* * *

Я нашла Люсифера прислонившимся к старому дубу. Его кулаки были сжаты, а волосы растрепаны, будто он ерошил их. Когда я подошла поближе, то увидела на его руках кровь.

– Люсифер, – слабым голосом позвала его я.

Он поднял голову – и потерянное выражение его лица поразило меня в самое сердце. Железная воля, обычно читавшаяся в его глазах, куда-то исчезла. Осталась одна пустота.

– Что случилось? – в ужасе спросила я, садясь рядом с ним.

– Мне очень жаль.