Я не боялась ее. Вместо этого к горлу моему из глубины души подступил холодный гнев. Мне лишь огромным усилием воли удалось подавить его и невозмутимо взглянуть на Фрейю. Я почувствовала, как рядом со мной напряглась мать, но не знала, был ли тому виною резкий оценивающий взгляд Фрейи – или мой едва скрываемый гнев, который она наверняка заметила.

Взгляд Фрейи скользнул и по мне. Холодный, бессердечный, жестокий. Я, чуть приподняв подбородок, посмотрела ей прямо в глаза. Во взгляде моем не было ненависти. Лгать и скрывать свои чувства – в этом я весьма преуспевала.

– Ага, – проговорила королева Сатандры. – Королева Света и ее дочь, маленькая подружка Люсифера. Тамара, не так ли?

Голос Фрейи был чистым и холодным. Он напомнил мне скрежет металла по металлу.

Она чуть развернулась ко мне. Я расправила плечи.

– Просто Тара, – спокойно ответила я.

В уголках рта Фрейи заиграла едва заметная жестокая улыбка.

– Садитесь, – властным жестом указала она на два свободных стула. Я села рядом с Люсифером, и он под столом незаметно взял меня за руку.

– Итак, мирный договор? – наконец обратилась Фрейя к моей матери.

Я лишь краем уха слушала, как мать разъясняла Фрейе сложившуюся ситуацию, а сама смотрела вниз, на поверхность стола. Мне бросились в глаза мелкие щербины в темном черном дереве и липкие круги, должно быть, оставленные пивными кружками, а также зазубрины по краям стола, будто прямо о него точили ножи. Я бесстрастно отмечала и другие детали.

На самом деле я таким образом лишь пыталась отвлечься от кипевшего во мне гнева. Мне понадобилось все мое самообладание, чтобы не вскочить на ноги и не схватить Фрейю за горло.

– Тара, – прошептал рядом со мной Люсифер. Только сейчас я поняла, что буквально ломаю ему руку.

– Прости, – пробормотала я, ослабляя хватку.

– Что ж, – говорила тем временем Фрейя, – если дело обстоит так, то я, конечно, подпишу договор.

Как мне хотелось стереть эту самодовольную ухмылку с ее совершенного лица!.. Вместо этого я осталась на месте и смотрела, как мать достает пергамент. На нем был написан короткий текст, но в тусклом свете железной люстры я не могла его расшифровать. Внизу оставалось место для подписи и печати.

Слуга поспешил поставить на стол чернильницу, а затем вручил Фрейе перо. Та окунула перо в чернильницу и быстро поставила свою подпись. Налив наконец на пергамент немного красного воска, она торжественно прижала к нему перстень.

Дело было сделано, мирный договор заключен. Сатандра выступит в предстоящей войне на нашей стороне.

Меня должно было бы охватить облегчение, но я не чувствовала ничего, кроме пустоты. Мирный договор означал и то, что Люсифер теперь действительно сразится в этой битве бок о бок со мной – и погибнет.