Я сделала это. Я убила его одним ударом. Я снова убила человека.

Мне не хотелось думать, осталась ли у него дома семья, надеявшаяся на его скорое возвращение. Возможно, он вообще не хотел идти на эту войну и его принудил к этому Аван. Возможно, мой отец держал в заложниках людей, особо дорогих сердцу этого погибавшего от моих рук солдата.

От жестокосердного короля Трансаки можно было ожидать чего угодно – но и я была ничем не лучше своего отца. Я не дала погибающему солдату и шанса на честную схватку, а просто зарезала его, словно какое-то чудовище, хладнокровно и бессердечно.

Мне захотелось наклониться к умирающему, попросить у него прощения и закрыть ему веки. Я была охотницей на чудовищ, а не убийцей!

По крайней мере, так я думала до того дня на утесах Сатандры.

После той резни я попыталась забыть сделанное. Но я никогда не смогу забыть убийство, которое только что совершила, и все те убийства, которые еще собиралась совершить сегодня.

Никогда.

Времени на раздумья о своих ужасных поступках у меня больше не осталось. В следующее мгновение Леннокс что-то крикнул мне, я обернулась – и еле успела отбить защищенным манжетой предплечьем летевший в меня нож.

На меня налетел солдат с карими глазами. Теплая глубина глаз была обманчивой; на лице его застыло жестокое желание убивать. Он поднял свой изогнутый кинжал, и наши клинки, зазвенев, скрестились.

Теперь мне наконец удалось отключить мозг и полностью положиться на свои боевые способности. Если меня и дальше будут мучать раскаяние и отчаяние, я долго не продержусь. Все солдаты Трансаки, с которыми я сегодня сражусь, желали меня убить – и, в отличие от меня, вряд ли думали о моей семье или моих близких. Именно поэтому мне придется убить их. Одного за другим.

Когда кареглазый солдат бросился ко мне с поднятым лезвием, я уперлась пятками в траву и отогнала всякие мысли о своем ужасном преступлении. Я была солдатом Лунарии, а не убийцей! Я не знала, действительно ли существует разница между этими двумя понятиями, но со словом «солдат» мне наверняка удастся подружиться. Оно звучало куда более безобидно, нежели «убийца».

В течение нескольких секунд я разоружила своего нового противника, а затем воткнула меч ему в остававшееся открытым плечо. Я отвернулась еще прежде, чем он упал на землю, задыхаясь в предсмертной агонии – и уже в следующий момент на меня набросился пес-кровопийца. Упав на землю, я попыталась уклониться от его острых когтей. Клацнув зубами, пес оторвал полоску ткани от моей туники – но живот мой, к счастью, остался цел.