На этот раз Леннокса криком предупредила Астра, но в этом не было необходимости. Казалось, он уже ожидал появления чудовища, потому что развернулся и воткнул два ножа в тело тролля, туда, где у обычных людей были легкие.

Существо сорвалось на крик, такой высокий и визжащий, какого я никогда ранее не слышала. Это был даже не крик, а жалобный вопль. Подавив желание заткнуть уши руками, я внимательно огляделась по сторонам. Туманный тролль снова исчез – и на этот раз вновь появился позади Астры.

Теперь мы окончательно раскусили его действия. Астра быстро развернулась, и ее кинжалы рассекли воздух. Один из них ранил тролля в бедро. Прежде чем чудовище снова смогло исчезнуть, я бросилась вперед, выдернула из-за пояса нож и воткнула его вместе с лезвием меча прямо ему в шею.

Снова раздался ужасный, слишком высокий крик, от которого дрожал воздух и могли бы лопнуть стеклянные кубки. Затем туманный тролль рухнул на землю. Леннокс также поспешил к нему, и мы все вместе нанесли чудовищу еще несколько ударов, дабы быть уверенными. И действительно, мерцание воздуха медленно-медленно исчезло, оставив наконец на траве лишь серебристую липкую слизь.

На этот раз у нас совсем не было времени отпраздновать очередной триумф. Около дюжины мужчин бросилось к нам с дикими криками. Некоторые из них были в доспехах; трое даже ехали верхом. Но лишь один из них особенно привлек мое внимание.

Я сразу его узнала. Я никогда не смогу забыть эти зеленые глаза. Мои собственные глаза.

Передо мной стоял мой отец. Король Сильван собственной персоной.

Он пришел отомстить своей дочери.

* * *

На Аване не было доспехов, и он не сидел верхом на лошади, как, на мой взгляд, подобало королю. Торс его защищал металлический нагрудник, а предплечья были обмотаны кожаными манжетами, похожими на мои. Он, вероятно, был хорошим бойцом, раз столь самоуверенно отказался от тяжелых доспехов и решил биться со мною один на один, без телохранителей. На его губах заиграла устрашающая ухмылка.

Выражение лица Авана оставалось для меня загадкой. Я читала в нем как ненависть и гнев, так и гордость, а возможно, даже нечто вроде трепета. Он, должно быть, видел, как я только что обошлась с его солдатами и с одним из его великанов. Возможно, он стал свидетелем и того, какая судьба постигла туманного тролля.

– А ты куда лучшая воительница, чем я мог мечтать о том в самых розовых снах, – сказал он спокойным, беззаботным тоном, как если бы мы говорили о погоде.

– А ты куда худший отец, чем я могла представить себе в самых жутких своих кошмарах! – прорычала я в ответ и заняла боевую стойку. Подсознательно мы начали кружить друг подле друга. Меч вдруг показался мне необычайно тяжелым. Рука слегка дрожала. Рана, нанесенная мне женщиной с темными глазами, все еще сочилась кровью, которая теплым ручейком стекала по моей коже.