Когда я смотрела на этих храбрых мужчин и женщин, на моих губах невольно играла гордая – и в то же время печальная – улыбка. За этих людей действительно стоило сражаться.

Отведя от них взгляд, я стала, как и все остальные в строю, напряженно всматриваться в опушку леса по другую сторону просеки, откуда в какой-то момент должна была появиться армия Авана. Минуты текли; напряжение и страх нарастали. Наша армия насчитывала около тысячи солдат и примерно в два раза больше добровольцев, но я все еще сомневалась, хватит ли этого.

Я продолжала обмениваться с друзьями нетерпеливыми и обеспокоенными взглядами. Заставив себя выбросить из головы все опасения за Люсифера, я лишь теперь додумала до конца не менее удручающую мысль: я все время была столь сосредоточена на Люсифере и этом проклятом пророчестве, что совсем упустила из виду Леннокса, Астру и Леандера – а ведь они могли точно так же быть убиты, как и мой любимый.

Эту черную мысль я тоже прогнала из головы. Мы все отлично умеем сражаться, и никто из нас сегодня не умрет. Точка.

Зной казался невыносимым, и я почувствовала, как на лбу выступили капельки пота. Я жаждала легкого ветерка или освежающего дождика, но природа не спешила отвечать на мои пожелания. Жара усиливалась, и мое напряжение тоже увеличивалось с каждой секундой. Стоял уже полдень, а армии Авана все еще не было видно.

Что, если он заманил нас в ловушку – и собирался теперь разграбить Тонду, нашу опустевшую и беззащитную столицу? Мать, конечно, разместила небольшую группу солдат у городских ворот, но, если Аван ринется туда со всей своей армией, Тонду будет не отстоять.

Прежде чем я смогла поделиться с кем-либо своими мыслями, из леса внезапно раздался нечеловеческий рев. У меня мурашки пошли по коже. Это был рев великана.

Не успела я прийти в себя, как из леса выскочили два могучих великана, а за ними – целая стая псов-кровопийц. За ними показалась и огромная армия.

Армия Авана.

Мой отец явился, чтобы уничтожить нас.

* * *

Их было очень много. Слишком много. Поток солдат, казалось, никогда не иссякнет. На нас надвигалась наша погибель.

Всего через несколько мгновений солдаты Авана устроят нам настоящую бойню, а затем подождут, пока дождь смоет нашу кровь. Они оставят наши тела гнить на этой просеке, дабы остальные лунарийцы и сатандрийцы знали, что у них нет никаких шансов. Затем убьют и их – и тогда Аван будет править миром.

Люсифер сжал мою руку, и это нежное тепло вернуло меня к действительности. Я посмотрела на него. В глазах его я видела тот же страх, что грозил задушить и меня, но чувствовала, как он старается его подавить. На его лице была написана твердая решимость. Та же решимость, которую я видела на многих других лицах.