Белый фасад и золотые купола башен также были задрапированы черной тканью. Дворец выглядел мрачно.

У ворот не было стражи, поэтому я просто проехала через них. Спешившись, я пошла по парку, но никого не встретила. Добравшись до конюшни, я отвела Аннабель в ее стойло, прежде чем направиться в огромный дворцовый парк.

Я шла по усыпанным гравием дорожкам – и не знала, чего и кого ищу. Хотела ли я увидеть сестру? Или посетить могилы брата и матери? Я ведь даже не знала, похоронили ли их.

По правде говоря, я пыталась выиграть время, чтобы не идти во дворец. Мне хотелось прожить несколько последних спокойных минут без официального титула королевы. Я все еще уклонялась от своих прямых обязанностей.

Зайдя в небольшой огороженный садик с цветочными клумбами, я позволила себе сорвать несколько белых лилий – вдруг я наткнусь на могилу матери? Затем на лугу неподалеку я сорвала несколько синих цветков для брата. Леандер никогда особенно не любил цветы, но этим диким полевым цветкам каким-то образом удалось завоевать в его сердце почетное место. Он всегда называл их грозовиками, хотя по-научному они именовались совершенно иначе[12].

Я шла довольно долго, пока наконец не добралась до небольшой часовни. Зная в огромном парке каждый уголок, я всегда ее избегала – и сама не знала, почему. Возможно, это спокойное место совсем не подходило моей боевой натуре. Возможно, в этом месте во время исповеди говорили одну лишь правду – а я всегда была отъявленной лгуньей. Возможно, мне просто не нравилось то, что в наших часовнях и молельных домах всегда поклонялись только Богине – и никогда Дьяволу. Что ж, теперь я и сама полюбила потомка Дьявола, а еще невольно овладела даром Богини.

Мне очень не нравилась эта часовня, выглядевшая такой чистой и спокойной, когда в душе моей бушевала буря. Все во мне сопротивлялось этому, но теперь я заставила себя подойти поближе – ведь сегодня перед светло-желтым строением были выкопаны две свежие могилы. Над ними возвышались два серых каменных надгробия, украшенных цветами и венками.

Одна из надгробных надписей гласила: «Королева Сайя, Властительница Света. Навсегда в нашей памяти. 1632–1677».

На надгробии моего брата было выбито: «Вечная слава! Леандер, сын Сайи и принц Лунарии. 1653–1677».

Я думала, что смогу это выдержать. Думала, что достаточно сильна для этого. Но как только я поняла, что Леандер лежит под землей у моих ног и гниет в гробу, мне стало очевидно, что сил моих не хватит.