Проходя коридорами Черного замка, я лишь краем глаза замечала испуганные и благоговейные взгляды слуг, горничных и солдат Фрейи – но, не обращая на них внимания, дошла до винтовой лестницы и спустилась по ней в главный зал.

Я не была готова к увиденному, но сразу же спрятала свое потрясение за маской.

Маской моей матери.

Зал был полон захваченных в плен трансакийских солдат. Прикованные друг к другу, с кляпами во рту, сидели они на холодном каменном полу; их лица искажали гримасы гнева и ненависти. У них не было серьезных ран, лишь по несколько царапин. Тяжело раненные пленники вместе с лунарийскими и сатандрийскими солдатами находились в лазарете, где им оказывали необходимую помощь.

Я взглянула на солдат, большинство из которых были мужчинами, и внезапно увидела среди них человека с ледниково-голубыми глазами. Мариус уставился на меня со смесью изумления, ненависти и гнева. Его взгляд застыл где-то в районе моего носа. Конечно, я ведь теперь слепила его! Мне придется привыкать к тому, что никто, кроме Люсифера, больше никогда не сможет посмотреть мне в глаза.

Мариус… Значит, он выжил. Мне хотелось надеяться, что Фрейя бросит его в темницу и никогда больше не позволит ему увидеть дневной свет. Чтоб он там сгнил!

Сохраняя невозмутимое выражение лица, я лишь бросила на Мариуса короткий презрительный взгляд – и испытала удовлетворение, когда он ответил на него не без страха в глазах.

Пока я пробивалась к выходу сквозь толпу связанных солдат, те отчаянно пытались цепляться за край юбки, которую мне принесла горничная. Какое жалкое зрелище! В другое время я бы, возможно, даже пожалела этих несчастных.

Мне не хотелось больше обращать внимание на Мариуса, но я услышала, как он вздохнул с облегчением, стоило мне пройти мимо – и тут же остановилась. На губах моих заиграла едва заметная жестокая улыбка. Наклонившись, я положила руку ему на плечо. Мариус поморщился.

– Судьба – предательница, – прошептала я ему на ухо, прежде чем дерзко вздернуть подбородок и выйти на улицу.

Я обнаружила Аннабель в стойлах Черного замка. Должно быть, наших лошадей вернули сюда после битвы. Без лишних слов я села в седло и поехала в лес, не обращая внимания на взгляды окружающих. Оказавшись в лесу, я тут же погнала Аннабель галопом.

По дороге я никого не встретила, даже Астру и Леннокса. Надо полагать, они все еще помогали в лазарете или выражали соболезнования жителям Сатандры, потерявшим в битве близких. Именно так поступлю и я, когда доберусь до Тонды. Я буду помогать где смогу, а горе свое похороню. Таков был мой план.