Тут словно того и дожидаясь, Василиса заголосила, слезами заливаясь, а у Ёжки у самой сердце защемило от нехороших предчувствий. Бросилась Златка к дочери, кое-как успокоила да Марфе под пригляд передала и уже собралась к Руслану на выручку мчаться, как он вдруг сам объявился. Вернулся в Избушку, как ни в чём не бывало, ноги босые о половичок обтёр и обратно к Василисе направился, совсем словно бы Бабу Ягу не замечая.

— Что происходит? — хмуро спросила девушка Змея, пытаясь заглянуть ему в глаза.

— Ничего не происходит, — нагло врал княжич, делая вид, что его какая-то книга на полке у Ёжки заинтересовала.

— Руслан, не держи меня за дуру запечную, — чуть повысив голос, произнесла Ягуся раздражённо. — Если бы ничего не произошло, ты бы тут не белел, как полотно, за голову не хватался и босиком на снег не выбегал. А ну отвечай, что стряслось! С Зареславом что-то?! С ним?!

— Злат, не части, — сморщившись и всё же подняв страдающий взгляд на Ёжку, попросил парень. — Голова раскалывается.

— Я её тебе сейчас и впрямь ухватом расколю, если не ответишь! — пригрозила Бабка Ёжка и даже кулак для наглядности показала.

— Ох, что же ты такая вредная, а? — простонал Руслан, потирая пальцами виски. — Нет бы, сидела, как любая другая девка, да ждала, когда ей всё объяснят, но нет, сама правду клещами вытащит!

— Мне зубы не заговаривай, — уперев руки в боки, снова пригрозила Златослава кулаком родичу. — Я тут пока от вас объяснений дождусь либо умом тронусь, либо поседею! А ну-ка, пошли на кухню! Я тебе трав от боли головной заворю, а ты мне всё как миленький расскажешь!

— Твой папенька меня прибьёт, — со вздохом произнёс княжич и поплёлся вслед за Златой на кухню, — а ежели не он, так Зареслав меня точно порешит.

— Значит с ним хорошо всё? — с облегчением выдохнула Ягуся и, развернувшись, с надеждой глянула на Руслана.

— Не смотри на меня так, Злата, — со вздохом попросил Змей Лиходольский. — Не знаю я, что с братом случилось. Жив он — это точно известно, иначе камень в твоём кольце раскололся бы, а вот где он сейчас, и что с ним, никто не ведает.

Каждое слово княжича то заставляло сердце Ёжки быстрее биться от радости, что жив Зареслав, а то замирать от ужаса, что совсем худое с ним что-то случилось. Только замолк Руслан, важное самое сказав, как Ягуся зубы стиснула, кулачки сжала, взглядом по перстню обручальному скользнув, удостоверяясь, что цел камень, и попыталась успокоиться — слезами, да криками ничего не изменишь. Развернулась Баба Яга опять спиной к княжичу и решительно направилась отвар делать, мимоходом попросив княжича за стол усаживаться и рассказывать подробно, что же такого стряслось.