Дрогнула Избушка, едва слышно скрипнули досточки, и вот уже курьи ножки выпрямились, приподняв лесенку на целый локоть от земли, да осторожными шажками в указанном направлении пошли, неся на себе ёжкин домик, саму Ёжку, Ёжкиного кота, да Змея Лиходольского. Осторожно-то они, осторожно — да, только Златке от этого не легче было. При каждом шаге Бабу Ягу мотало и подбрасывало так, что ей начало казаться ещё немного, и она не хуже Змеев ввысь небесную улетит, Терентия с собою прихвативши. Так бы оно и случилось, не будь рядом Бажена. Высокий да сильный Змей сам крепко стоял на ногах, даже не покачнувшись, и жену братову, после нескольких отчаянных попыток той взлететь, крепко спиной к своей груди прижал, и отпускать, судя по всему не собирался, покуда они до места, оговорённого, не доберутся. Златослава благодарно улыбнулась через плечо своему спасителю, да Терентия, из последних сил за перила цепляющегося, на руки взяла. Крупный и тяжёлый кот, то ли от страха, то ли, чтобы облегчить Яге ношу вцепился всеми когтями в её тулупчик и нос в опушке воротника спрятал.

— Златка, — простонал ей в ухо фамильяр, — я помру от страха, прежде чем мы до места доберёмся!

— Полно тебе, Реня, — шепнула Ёжка коту. — Ты в меня вцепился, что и клещами не оторвать, я тебя тоже крепко держу, так что ничего с тобою не случится!

— А вас обоих держу я, так что точно не улетите, — добродушно рассмеялся Бажен, слышавший их беседу.

— Вот и держи! — снова спрятав нос в воротник, взмолился кот. — Крепче держи, Змей! На тебя одного надёжа!

После этого разговоры прекратились, ибо Избушка, наконец, вошла в лес. Тропу для ёжкиного колдовского домика ещё со вчерашнего вечера подготовил Хмурич, загодя с деревьями и кустами сговорившись, чтобы они проход очистили. Деревья вековые, кустарники ползучие жались по сторонам от тропы хвоей густо устланной, чтобы потом, как только Избушка-на-Курьих-Ножках их минует, сразу же на место своё встать да снова во сны погрузиться, чтобы к первым весенним оттепелям сил побольше накопить. Но Яга этого не видела, хотя из объяснений лешего и знала, что так случится, смотрела только вперёд, страшась пропустить поворот, ведь Избушку надо предупредить об этом вовремя. Напряжённо Баба Яга всматривалась вперёд, а княжич Лиходольский столь же напряжённо всматривался в небо, где кружили его братья, но не потому, что страшился нападения, а совсем по другой причине. Бажен переживал, успеют ли они засветло до поляны добраться. В потёмках Избушку будет вести трудновато, даже если колдовскими огнями путь освещать.