— Антуан! — он очнулся от голоса Рудольфа, — Что это? На рабочем месте? А дома чем занят? Работой? — не церемонясь, новый шеф протянул руку через изображение и вытянул крошечный диск. — Ну и старье тут у вас в просмотре. Антиквариат, — изучая крошечный диск какое-то время, он смял его в кулаке, сломав с легкостью. Исчезнув, изображение девушки всё ещё мерцало в глазах Антона. Он уже перестал поправлять Венда, ставшего его начальством, когда он его русское имя произносил на французский манер именно затем, чтобы его дразнить. Сам Венд объяснял это тем, что так Антон значился в компьютерной служебной базе данных — Соболев Антуан. И когда он переходил на официальный и отчуждённый стиль общения, он и называл его Антуаном.

Антону было жаль такого красивого фильма! Хотя и местный, но шикарный. Диск Олег дал с требованием возврата, Он не принадлежал ему, кто-то дал ему из ребят, нашедших целую фильмотеку при разборе старых информационных носителей на старой же базе. Всё это считалось хламом во всех смыслах, но они смотрели подобные фильмы, сходя с ума от одиночества. Они с любовью перевели местные шедевры в трёхмерный формат. Откуда они там взялись, такие вот киношедевры, никто и не спрашивал. Было ясно, что любителей и скучающих было всегда много в подземных лабиринтах.

— Случайно тут выяснили, что актриса местная. Как думаете, можно её найти?

— Тебе-то зачем?

— Да я так. Любопытно, что у них существует запрет на такую продукцию, у них же взаимоотношения людей очень закрыты, а фильмы есть, и много разных. Странное общество, ханжеская мораль и продажный секс бок о бок уживаются… Но не думал, что они умеют и такую тонкую красивую эротику снимать…

— Даже и в этом мы подобны троллям, — сказал Рудольф, усмехаясь тому, что застиг его в такой момент, и ничуть не церемонясь. — А их цензоры правы в том, что запрещают поделки вроде этой. Тебе самому-то не противно смотреть? Если есть насущная потребность, займись этим в реале.

— С кем же тут заняться? И не умею я, как они тут «заниматься». Да я так. Красивая девушка…

— Это же иллюзия. Можно, конечно, понять тех затворников внизу, а ты-то чего страдаешь? — Рудольф брезгливо бросил диск на пол, да ещё и наступил ботинком.

— Откуда взял?

Врать ему было бесполезно. Да и к чему?

— Олег дал.

— Олег? Они там рехнулись от безделья. Я их разбаловал по сравнению с тем, как держал их тут Горациевич. Олег не говорил тебе про летающих девочек? Они с Артуром якобы записывали её несколько раз, но браслеты оказались стерильны от всяких записей.

— Нет, — ответил Антон, напрягаясь при мысли о девушке, встреченной на скале. Её тоже не оказалось в записи. — Но, всё же, как вы считаете, можно найти эту актрису?