Это все вино, проклятое вино, казавшееся гораздо легче, чем на самом деле…

А Лукреция, о чем-то договорившись с Айрторном, заливисто рассмеялась и уже совершенно по-хозяйски положила ладонь на его плечо, но не на то, которое было ближе к ней, как раньше, а на второе, расположив руку поперек его груди.

Он прищурился, глядя на нее, что-то сказал, но из-за общего гомона Линетта не расслышала слов. Тоже усмехнулся, а потом повернулся к Лу вполоборота, положил ладонь ей на затылок и притянул к себе.

Вино встало поперек горла.

Они целовались, прямо за столом, у всех на виду. И по мере того, как присутствующие по очереди обращали внимание на это действо, голоса смолкали все больше, пока в углу таверны, облюбованном магами, и вовсе не воцарилась мертвая тишина.

Лина сидела уперев локти в столешницу и держа перед собой бокал обеими руками. В какой-то момент она даже испугалась, что тонкое стекло лопнет под ее пальцами. Но не сжимать их не могла. И не смотреть тоже.

Это было красиво. Действительно красиво, если отключить чувства, которые под воздействием алкоголя разыгрались пуще прежнего. Черные как смоль волосы и почти белые, смуглая и светлая кожа, алые и вечно бледные губы. И их движение — словно танец.

Как он мог показаться ей женственным?

Она смотрела на жилистое предплечье, открытое из-за подвернутых до локтей рукавов, как всегда, белой рубашки, на синеватые прожилки вен под светлой кожей, на совершенно не женскую кисть, длинные пальцы которой зарылись в роскошные кудри Лукреции, и понимала, что окончательно, бесповоротно пропала.

Как так вышло? Когда?

А еще поняла, что даже поцелуй с Андером, которого она так ждала, ничего бы не изменил — слишком поздно, Лина упустила момент.

Наконец они отстранились друг от друга, а за столом разразились аплодисменты. Лукреция довольно зарделась и чмокнула Линдена в щеку. А присутствующие начали переглядываться и перешептываться. До Лины долетело чье-то: "С тебя двадцатка", — но все это происходило где-то на грани сознания, потому что она по-прежнему сидела и смотрела на Айрторна во все глаза. Напарника, аристократа по происхождению и черного мага, дружба с которым — единственное, на что такая, как Линетта Деверо, могла бы рассчитывать.

А когда довольная Лу вернулась на прежнее место, и Линден снова сел прямо, он тоже посмотрел на Лину. В упор. Ей показалось, что между ними зазвенел воздух. Прямо в глаза, спокойно, без вызова или насмешки — вообще не понятно, с каким посылом, просто смотрел, и от этого взгляда у нее скручивало внутренности.