Коллеги уже вновь вернулись к прерванным этой сценой разговорам, а между ними словно протянулась невидимая нить, и Лина никак не могла отвести глаза.

— Правильно я говорю? — Наполнив свой бокал, Лукреция толкнула Линдена локтем в бок.

Тот дернулся, моргнул.

— Что, прости?

Лина тоже не слышала ни слова из того, что происходило вокруг, хотя на сей раз Лу наверняка говорила громко.

Темная замерла, не донеся вино до рта. Прищурилась, глядя на Айрторна с подозрением, и, проследив за его взглядом, резко повернулась к Линетте.

— Вы что, идиоты? — вдруг взвизгнула так, что зазвенела стеклянная посуда на столе.

Линден поморщился.

— Лу, кончай.

— Да как? Да вы… — Лукреция так возбудилась, что не нашла слов.

— Эй. Что у вас там? Опять веселитесь без нас? — выкрикнул с другого конца стола Рой, вытягивая свою тощую шею и пытаясь рассмотреть, что происходит.

— Лу, — зачем-то повторил Айрторн, глядя на нее упор.

— Ну знаешь… — начала распыляться та.

И кто знает, чем бы это все кончилось, если бы Лину вдруг не повело в сторону. Она неловко взмахнула рукой, пытаясь не упасть с лавки. У нее получилось — благодаря плечу Танта, в которое удалось вцепиться мертвой хваткой в последний момент (тот даже вскрикнул от неожиданности и, возможно, от боли), — зато посуде возле нее повезло меньше: на пол полетели и ее бокал, и оказавшийся неподалеку кувшин, и тарелка с мясной нарезкой.

Кто-то засмеялся. Кто-то громкой выругался.

Линетта подумала, что ей стоило бы извиниться за свое неподобающее поведение, но вместо этого с ее губ сорвался смешок. А потом еще и еще.

— Так, кому-то пора домой, — разобрала она среди других голос Айрторна.

— А кто будет платить за посуду? — раздался грубый бас откуда-то сбоку.

Но Лина не могла повернуться — прилагала все усилия, чтобы не рухнуть носом в уцелевшую тарелку перед собой.

— Я все оплачу, — отрезал Линден, каким-то образом уже очутившийся возле нее. — Вставай давай. — Его руки оказались на ее плечах и потянули вверх.