В общем-то, было удобно. Даже тошнить, как ни странно, перестало. И Линетта, совершенно расслабившись и окончательно осмелев, еще и обвила руками шею своего носильщика и уткнулась носом ему в шею.

— Будешь дергаться, пойдешь пешком, — недовольно буркнул Линден.

— Не дойду, — возразила Лина со всей уверенностью и снова затихла. Но нос не убрала и руки тоже.

Потом, она подумает обо всем потом, а сейчас ее укачивало, как на волнах, в теплых объятиях, и ей просто было хорошо.

— А говорил, что Лу похожа на твою мачеху…

Странная штука — алкоголь. Вроде бы она только подумала о чем-то, а язык уже сказал это вслух.

— Боги, Лин, давай поговорим завтра.

— Давай я поцелую тебя после свадьбы, давай поговорим завтра… — произнесла она нараспев и рассмеялась оттого, как здорово у нее получилось.

— Что? — не понял Айрторн и даже замедлил шаг.

— Ни-че-го-о-о, — пропела Лина еще громче и теперь уже по-настоящему захохотала.

— Тебе нельзя пить, — серьезно сказал Линден.

На что Линетта не преминула протянуть:

— Стро-о-огий. — И даже умудрилась погладить его по волосам, словно ребенка или комнатную собачку. И снова гнусно захихикала.

— Докатились, — прокомментировал Айрторн, но, кажется, разговаривал уже сам с собой.

А потом Лина отключилась. Вот вроде бы смеялась, что-то говорила… и очнулась от звука хлопнувшей двери и яркого света, ударившего по глазам. Часто заморгала, осматриваясь, и с удивлением узнала собственную комнату в общежитии.

Линден сгрузил ее на кровать.

— Снимай, — принялся стягивать с нее плащ, но она умудрилась запутаться в его рукавах, и ей снова стало смешно.

Айрторн выругался. Лина никогда не слышала, чтобы он так много ругался.

Расставшись с верхней одеждой, она наконец рухнула поперек кровати и раскинула руки, глядя в светлый, местами неровный потолок. Он выглядел кривым и сейчас странно кружился, но все равно был знакомым и даже родным.

— Спи давай.