— Не-е-ет, — протянула Лина, и самой стало тошно, как противно прозвучал ее голос. — Конечно же, нет. Я же заткнулась и сказала, что все в порядке.

Айрторн вздохнул.

— А что не в порядке?

Он разговаривал с ней как с маленькой. С Лилли он говорил очень похожим тоном. Плевать. Ей очень нужно было с кем-то поговорить, сейчас, здесь, не завтра, не после окончания расследования и официального предложения руки и сердца от мужчины, который считает, что она…

— Он думает, что я нецелованная девственница, — выпалила Линетта.

— А ты целованная?

— А я не девственница.

Айрторн то ли подавился воздухом, то ли кашлянул. Но в том состоянии, в котором она пребывала в данный момент, даже это ее не смутило и не остановило от откровений.

И эти откровения сыпались из нее как из рога изобилия:

— Я влюбилась в одного парня на первом курсе. Он красиво ухаживал, а я развесила уши.

— В семнадцать? — тут же произвел расчеты собеседник.

— В семнадцать. — Лина отчаянно закивала, правда, по-прежнему не открывая глаз. Кружащийся потолок сводил с ума, затягивая ее в свою воронку. — Вырвалась из родительского дома. Хотела что-то себе доказать. Доказала…

Повисла пауза, во время которой Линетта ужасно жалела дуру себя, а Линден молчал. Но все же не уходил, и это было по-настоящему важно.

Странно, но до сегодняшнего дня она никогда по-настоящему не сожалела о той истории. Времена, в которые выходить замуж нужно было непременно невинной, давно миновали. Приличия требовали не афишировать свои связи до свадьбы, но, по сути, невестами — не девственницами уже никого нельзя было удивить. И тем не менее во время разговора с Фердом Лина вдруг впервые почувствовала, что совершила что-то непотребное, постыдное, то, от чего уже не отмыться.

Айрторн первым нарушил молчание.

— Бывает, — одно слово, от которого у нее по щекам потекли слезы. Глаз она так и не открыла.

— Он меня не соблазнял, не обманывал, — торопливо продолжила Лина, игнорируя горячие струйки, стекающие по щекам к вискам и, должно быть, впитывающиеся в волосы и в покрывало под ее головой. — Мы просто сходили на несколько свиданий и в театр, а потом он пригласил меня к себе, а я пошла. Мне казалось, что я ему действительно нравлюсь.

— Он тебя бросил? — спокойно уточнил Линден, будто они говорили о погоде.

— Через неделю. Я даже горевала недолго, подумаешь, ошиблась. Люди же имеют право ошибаться, ведь правда?

О, чтобы сказала ей на это ее мама, если бы узнала правду. А отец…