"Только не анализируй, Деверо, — твердо сказала она себе. — Не смей"

А больше Лина ничего не успела: ее впечатали спиной в стену и накрыли губы губами. Никакой нежности или осторожности, страстно, даже как-то дико, будто изголодавшись — именно так, как ей сейчас было нужно.

Мокрая, холодная, липнущая к телу одежда и горячие губы и руки — безумный контраст и совершенно безумное состояние.

Возможно, следовало его оттолкнуть. Напомнить, что это неправильно, они напарники, черный и белый маги, высокородный лорд и дочь лавочника. Возможно…

Но как быть с тем, что, по ощущениям, правильными как раз казались эта близость и эти прикосновения? Жизненно необходимыми. Долгожданными.

Никогда еще путь от входной двери до комнаты не казался Лине таким длинным и коротким одновременно. Они целовались, неистово, жадно, не отлепляясь друг от друга ни на миг, врезаясь спинами и плечами в углы и стены.

Бесконечное кружение остановилось точно между дверей их комнат. Линетта оказалась прижатой спиной к стене, а его губы оторвались от ее губ, спустились ниже, проложив дорожку из поцелуев к шее и там задержались. Она слышала его тяжелое дыхание и сама судорожно хватала ртом воздух. Чистой воды безумие, но такое желанное, что доводы рассудка, почему это следует прекратить, звучали в голове все тише, пока окончательно не исчезли.

Как Айрторн сказал ей на площади? "Просто чувствуй"? Теперь она понимала, что он имел в виду, и это действительно было единственным, чего Лине сейчас хотелось, что ей было по-настоящему нужно: просто чувствовать — не думать.

— У меня к тебе только… один вопрос… — Линден все еще тяжело дышал.

— Какой? — ей слова тоже давались с трудом.

Его рука оказалась между стеной и ее спиной, и он крепче прижал Лину к себе. Поднимаясь от шеи, которую только что целовал, прочертил носом дорожку до виска и замер у самого уха.

— Ты собираешься продолжать отношения с Фердом?

Боги. Он думает, что она все еще?

Плевать. Сейчас ей не хотелось ни думать, ни объясняться. Она так решила.

— Нет, — твердо произнесла Лина всего одно слово. Единственно важное и нужное.

В полумраке коридора было не разобрать, но ей показалось, Айрторн улыбнулся. И на сей раз она сама нашла своими губами его губы. Чтобы проверить — зачем же еще? И да, Линетта не ошиблась, он совершенно точно улыбался.

— Пойдем ко мне? — Линден оторвался от нее всего на мгновение, чтобы произнести эту фразу.

— Почему… это… к тебе? — возмутилась Лина между поцелуями.

И на сей раз они прервались, потому что ему стало смешно.

— Если это единственное, что тебя волнует, то неважно к кому.