— Я не хочу, чтобы моя мечта о госпитале сбылась по чьей-то протекции.

— Какая разница, если ты этого заслуживаешь?

Она все-таки подняла на него глаза, посмотрела прямо.

— Для меня это важно, — сказала твердо.

Он шумно выдохнул, снова откинул волосы со лба (все-таки еще мешали, не привык).

— Прости, глупость сказал. Я знаю, как важно добиться чего-то собственными силами.

— Но? — отплатила Лина той же монетой.

— Но до столицы такое расстояние, что я не смогу ездить к тебе на выходные. А я нужен Марту там. И если бы ты хотя бы любила Прибрежье, я бы тебя понял, но ты же сама уже год спишь и видишь, как сбежишь отсюда и никогда не вернешься.

Глядя на него с печальной улыбкой, Линетта протянула руку и нежно коснулась его щеки.

— Это не единственная причина. Я разговаривала с Мартином, — сказала чистую правду.

Линден, на мгновение смеживший веки, принимая эту нехитрую ласку, резко распахнул глаза, перехватил ее руку за запястье и отвел от своего лица, глядя на Лину в полнейшем изумлении. Было очевидно: он не допускал даже мысли, что наставник может вмешаться в его личную жизнь. Как там сказал сам Викандер? Это не его дело.

— Что он тебе сказал?

Лина покачала головой, все еще глядя на него с улыбкой и не отнимая своей руки. Напротив, тяжесть чужой ладони на ее запястье казалась сейчас самым правильным из всего происходящего.

— Правду. Ничего такого.

— Я его прибью, — с чувством пообещал Айрторн.

— Не за что, — убежденно возразила Линетта. — Мартин просто открыл мне глаза на некоторые вещи, до которых я сама додумалась бы нескоро.

— И какие же это вещи? — уточнил он язвительно.

— То, что наш брак повлечет за собой кое-что посерьезнее брошенного Лукрецией "Да вы с ума сошли" и гнева родителей.

— Да наплевать.

— Мне не наплевать. — Линетта все же высвободила свою руку, и он не стал ее удерживать. — Я не хочу, чтобы из-за меня ты положил жизнь на борьбу с целым миром. — Линден нахмурился, слушая ее, однако не перебивал, и она продолжила: — Ты заслуживаешь большего.