— Эх ты, помощница, — посетовала Розария, осуждающе качая головой.

Линетта лишь вздохнула, признавая свою вину из-за того, что не сдержала обещание помочь с графиком дежурств для новых жильцов, и продолжила натирать тарелку мыльной губкой.

Как странно, но мытье посуды больше не ассоциировалось у нее с повинностью. А необходимость сделать что-то за других не закусывала и не обижала. Она просто вошла в кухню, увидела полную раковину грязной посуды — столичные маги не привыкли к самообслуживанию — и решила, что это прекрасный способ занять чем-нибудь руки.

Гора успела превратиться в две последние тарелки, когда в помещение вплыла бочкообразная фигура соседки.

— Прости, — откликнулась Лина, не прекращая своего занятия, разве что сделала напор из крана немного тише, чтобы не приходилось перекрикивать шум воды. — Эти дни выдались… несколько сумасшедшими.

Очень сильное преуменьшение.

Розария крякнула и прошествовала к столу, опустилась на стул, отчего тот привычно скрипнул, приняв на себя вес ее тела.

— Какая ты… м-м…

Линетта бросила на нее взгляд через плечо.

— Смурная? — предложила слово, подобранное вчера Айрторном.

— Отрешенная.

— Обычная, — не согласилась Лина. Поставила последнюю вымытую тарелку на сушилку, закрутила кран и вытерла руки полотенцем. После чего повернулась к соседке лицом, так и оставшись у раковины. — Вы-то как?

— А чего я-то? — вдруг смутилась женщина.

Добрые соседи? Как бы не так. Когда они хоть раз разговаривали по душам за прошедший год? Взаимные претензии и подколки — вот, что связывало их всех, помимо общей крыши над головой. Претензии, казавшиеся теперь такими глупыми и мелочными.

— Дорнана и Люси похоронили сегодня за кладбищенской оградой, — сказала Лина, помолчав. — Лорд Викандер лично ставил защиту на их могилы.

Розария шумно выдохнула.

— Сволочи.

— Потому что похоронили за оградой?

Соседка воззрилась на нее как на сумасшедшую.

— Дорнан и его Люська — сволочи. И душегубцы, — заявила на полном серьезе.