Рыцари остановились, лошади фыркали раздутыми ноздрями, и Эш шагнул вперед, загородив меня собой.

– Принц Эш, – официально проговорил один из рыцарей, кланяясь прямо в седле. – Ее Величество Королева проинформирована о вашем возвращении и послала нас сопроводить вас и полукровку обратно во дворец.

Я ощетинилась при слове «полукровка», но Эша, казалось, совсем не волновало их прибытие.

– Мне не нужно сопровождение, – скучающе сказал он. – Возвращайся во дворец и передай королеве Мэб, что я скоро прибуду. Я вполне способен справиться с полукровкой сам.

Я съежилась от тона его голоса. Он снова стал принцем Эшем, третьим сыном Неблагого Двора, опасным, холодным и бессердечным. Рыцари будто бы не удивились такому поведению, что почему-то насторожило меня еще больше. Будто привыкли к этому холодному, надменному принцу.

– Боюсь, королева настаивает, Ваше Высочество, – непримиримо сказал рыцарь. – По приказу королевы Мэб вы и полукровка отправитесь с нами в Зимний Двор. Она с нетерпением ждет вашего приезда.

Эш вздохнул.

– Ладно, – пробормотал он, даже не взглянув на меня, и вскочил в пустое седло. Прежде чем я успела возразить, другой рыцарь наклонился и посадил меня перед собой. – Покончим с этим.

Мы ехали несколько часов в тишине. Рыцари не общались ни со мной, ни с Эшем, ни друг с другом, а копыта лошадей не издавали ни звука, пока скакали по снегу. Эш даже не смотрел в мою сторону. На протяжении всей поездки на его лице не отразилось ни единой эмоции.

На меня никто не обращал внимания, и я была предоставлена своим собственным мрачным мыслям, которые с приближением ко Двору становились все тревожнее. Я скучала по дому. И с ужасом ждала встречи с королевой Мэб. Еще и Эш превратился в надменного незнакомца. Я прокрутила в голове наш последний поцелуй, цепляясь за него, как за спасательный жилет в бушующем море. Неужели я вообразила его чувства ко мне, неправильно истолковала намерения? Что, если все его слова были лишь уловкой, планом, чтобы доставить меня в Тир-на-Ног к королеве?

Нет, я не могла в это поверить. Эмоции на его лице в ту ночь казались настоящими. Я должна была верить в то, что ему не плевать, должна верить в него, иначе просто сойду с ума.

Когда мы подъезжали к огромному ледяному озеру, уже опускалась ночь, и из-за верхушек деревьев выглядывала огромная застывшая луна. У береговой линии друг о друга терлись зазубренные льдины, а по воде клубился туман. К середине озера тянулся длинный деревянный причал, исчезавший в висевшей белесой дымке.

Пока я размышляла, как близко мы подобрались к Зимнему Двору, рыцари резко развернули своих лошадей, и мы гуськом направились на шаткий причал, пока темные воды озера плескались о столбы под нами. Я прищурилась и вгляделась сквозь туман, думая, что Зимний Двор, возможно, мостился на острове в центре.