Еще один вихрь блеска и огней – и Королева Изгнанных исчезла.

Принц вздохнул.

– Ничего не говори, Плутишка.

– Что? Я? – ухмыльнулся ему. – Чтобы я что-нибудь сказал? Я не из тех, кто стал бы указывать на то, что в кои-то веки в этой абсурдной ситуации нет моей вины. Разумеется, я знаю, что лучше не заключать сделок с сумасшедшими королевами с комплексами богини. И если бы это сделал я, тогда ожидал бы, что они обратятся за помощью в самый неподходящий момент. Но я ведь не из тех, кто станет указывать на это. Это было бы просто неправильно.

Эш ущипнул себя за переносицу.

– Я начинаю жалеть, что позвал тебя.

– Твои слова глубоко ранят меня, принц. – Явно довольный собой, я сцепил руки за головой. – Тем более тебе понадобится моя помощь, чтобы попасть в Летний Двор. Не думай, что Оберон и Титания не заметят Зимнего принца, прогуливающегося в центре Аркадии. Ты бы выделялся, как людоед в посудной лавке.

Он нахмурился. Не знаю, то ли из-за кажущейся невыполнимой задачи, то ли потому, что я сравнил его с людоедом.

– Полагаю, у тебя есть план? – пробормотал он, скрестив руки на груди.

Я стрельнул в него злобной ухмылкой, за что был вознагражден быстрым встревоженным взглядом.

– Я тебя умоляю. Ты забыл, с кем разговариваешь, ледышка? Просто предоставь все это мне.

Глава 2. Ибо Оберон переживает падение и гнев

Глава 2. Ибо Оберон переживает падение и гнев

К тому времени, когда мы пересекли барьер из мира смертных в Дикий лес, уже опустились сумерки. Впрочем, под огромным пологом Дикого леса всегда царил полумрак. Солнечные лучи не могли проникнуть сквозь толстые ветви деревьев, тянувшихся на сотни ярдов вверх. В отличие от яркого Летнего Двора и холодного сурового Зимнего, Дикий лес был темным, запутанным и опасным. Он постоянно менялся, так что невозможно было предугадать, с чем придется столкнуться в следующий раз.

Мне это нравилось. Несмотря на свою принадлежность к Летнему Двору, здесь я чувствовал себя как дома больше, чем где-либо еще.

– Вот мы и пришли, – объявил я, ступив под пару скрученных вместе кипарисов, образующих арку между стволами. Вокруг нас сгустился мрак Дикого леса, хотя несколько одиноко блуждающих огоньков пробивались сквозь листву, высматривая заблудившихся путников. Густые, душившие жизнь всей остальной растительности черные кусты шиповника ползли между стволами, стелясь по земле.

– Аркадия недалеко. Я бы воспользовался мостом, который ведет через кварцевые пещеры, но, боюсь, там обосновался линдворм.