«Да чтоб это зеркало провалилась, вместе с цветком этим уродским!»

Успокаивающе выдыхает воздух. Теперь уже холодно берет себя в руки и фантазирует о том, как мертвая фиалка расцветает, как листья ее набирают силу, зеленеют и тянутся в верх. Медленно шепотом произносит слова.

Варя чувствует минутную слабость, тело наполняется легкостью и возвращается обратно. Сделав еще один глубокий вдох, она открывает глаза, выходит из тьмы. Фиалка продолжает ронять свои ветви. Кажется, она увяла еще сильнее, чем раньше. Варя, недовольная собой, издает раздраженный рык и отодвигается от стола по дальше, скрещивает руки на груди.

— Я точно видел какое-то движение, — ободряюще, но тихо произносит Паша.

— Перестань. У меня ничего не выходит. Как же бесит!

— Ничего необычного, у всех по началу бывает! Вот у меня, например, — Адель забирает цветок со стола и возвращается к подоконнику, раскрывает штору и вдруг замолкает, ошеломленно вздыхая и произнося ругательные слова.

Паша и Варя отвлекаются, заглядывают за занавеску, Адель тактично отходит назад и осматривает все цветы в доме, в каждом его углу.

Цветы на подоконнике черные, увялые и мертвые, лежат повалившись на землю в своих горшках. Смерть пропитала их сочные листья, и теперь с них стекает каплями талая гниль.

Бледная Варя растерянно падает на кресло, наблюдает за тем, как охает Адель, выставляя на стол гниющие стебли в цветочных ярких горшках.

«И все-таки, я Ведьма».

— Как же так! Эту орхидею я растила три года! А суккуленты? Даже суккуленты мертвее мертвого полегли!

— Простите, прошу простите! Я… это вообще я сделала? Я не понимаю!

— Нет, я восхищаюсь тобой! Конечно жалко цветочки… но посмотри на это! — Адель в смешанных чувствах мечется от восторга к огорчению.

Чернов с интересом разглядывает цветные гробы и свисающие трупы листьев. На столе собирается целое кладбище, внушающее в душу холод и отчаяние.

— Это хорошо или плохо? — наконец выдает.

— Нельзя сказать, хорошо-плохо. Возможно, Варя сделала какую-то ошибку в словах или неправильно направила замысел. В любом случае, мы знаем, что силы у нее есть.

— Какая-то у них скверная аура, у моих сил… Это все чертово зеркало.

— Зеркало, в первую очередь, это ты сама. Принятие, дорогая, принятие — путь к обузданию своей природы.

Ребята помогают рыжей ведьме вынести горшки на улицу по ее просьбе. Затем она наливает им чай, еще недолго они обсуждают намеченные планы, решают закончить урок.

Усталые и напряженные Варя и Паша возвращаются домой. Заря ярко окрашивает их путь, слепит глаза. Подсолнухи на полях разворачивают голову и постепенно ее опускают, пастухи на полях гонят свои стада, последний рейс автобуса мчится мимо. Они останавливаются в степи, раскуривают одну сигарету на двоих, как теперь уже и всегда.