В миг ее поражает леденящий привычный холод, сердце бьется разительно чаще, и все же, дыхание ее ровно. Мысли не мечутся в голове, не ищут выхода или спасения. Она нацелено движется к тому, чего перестала бояться.

Варя проходит по тропе вглубь забытого временем пространства. Когда-то бывшего чужими цветущими огородами, но сейчас опустевших и заселенных сухими сорняками. Идет мимо сгоревшей мертвой библиотеки и останавливается на пустынном пространстве, заполненным лишь горчичного цвета травой и большими муравейниками. Сетчатый металлический забор, сгорбившись, испуганно смотрит на лес. Роняет черную тень на алый закатный свет, поглотивший все вокруг. Не так далеко, на ближнем горизонте луговые цветы упираются в темную лесную стену.

Вареной руки касается что-то маленькое, холодное, легкое, как дым. Она опускает взгляд, рассматривает свою неподвижную тонкую руку. Перед этим глубоко вдохнув.

Нина, держась за ее тонкий палец, безотрывно рассматривает лес. Ее взгляд бесцветный, холодный, как лед, круглое личико остается таким же бледным. Варя помнит ее из снов только как отражение в зеркале. И если подумать, то они чем-то похожи. Иногда, когда Варя вспоминает свои сны, ей кажется, что в зеркале она видела себя.

Нина поднимает голову, разглядывает Варю с интересом. Темные таящие в себе опасную тьму глаза, поглощают красные тона, беснуются. Варя, не отпуская ее призрачной руки, присаживается на колени. Нина, не моргая, продолжает смотреть. Почти прозрачная, сотканная из тончайшего шелка.

— Как мне помочь тебе? — с теплотой в голосе спрашивает Варя.

— Поговори с мамой, — тихо отвечает Нина, почти не открывая рта.

— Как?

Нина не отвечает на вопрос. Может быть потому, что не знает. Варе нужно столько всего у нее спросить, пока многострадальная душа не исчезла, но Нина только смотрит в лес и молчит. Затем она переводит взгляд обратно на Варю и произносит всего одно слово:

— Смотри.

В ее темных глазах Варя теряется. Чувствует холодную легкую ладошку на своей щеке. Варя видит только темноту и почти ничего не слышит. В один миг вокруг нее начинается какофония звуков, в конце концов собирающийся в один. Очень громкий разрывный плач, крик боли и ужаса. Варя открывает глаза и понимает, что находится в том самом доме, в том самом коридоре, ведущим из кухни к погребу.

Варя чувствует себя легкой, как воздух, нет прикосновений или температуры, только пространство и тянущийся в щель двери сквозняк.

Крики, всхлипывания и вопли продолжаются. Варя приближается к двери подвала. Дверь все так же заперта. Варя слышит и понимает, кто там кричит, и даже знает почему. Ее раздирает на части боль от отчаяния и скорби. Варя просачивается в дверь, как дуновение ветра.